Выбрать главу

Крохотное пространство комнаты, в котором мы оказались зажаты, словно в камере тюрьмы, не могло выдержать такого напора колдовства. Стёкла повылетали наружу, а поток ледяного ветра, неизвестно откуда взявшегося здесь, грозил выбросить и нас троих вслед за осколками.

– Вы уничтожите башню, остановитесь! – завещал тонкий скрипучий голос оракула, и, признаться, в этот раз я была очень с ней солидарна.

В меня отлетел деревянный стул, от которого уже откололись несколько ножек. Спину ударило что-то крупное и острое. Но я не обращала внимания.

Гораздо сильнее меня пугало не это. Впереди, прямо передо мной, схлестнулись в рукопашной схватке Айден и Рэнвиэль Эстерийский. Они дрались ожесточенно, и магия, выплескивавшаяся повсюду, была лишь отголоском того, что творилось в коконе узкого пространства вокруг двух мужчин.

Белоснежные волосы вампира, которые ещё секунду назад только-только прикрывали уши, вдруг стали гораздо длиннее. Теперь они спускались к самому основанию спины и выглядели словно грива, развеваясь в воздухе калено-белым пламенем. Руки вампира почернели и увеличились в размерах, а на кончиках пальцев появились длинные блестящие когти, которыми он то и дело пытался разорвать врага.

Напротив княжича стоял Айден в полностью человеческом обличье. Наполовину обнаженный, с тяжело вздымающейся грудной клеткой, смуглая кожа которой была расчерчена десятком кровоточащих царапин.

Глядя на кровь на теле принца, мне вдруг захотелось, чтобы мужчины дрались на расстоянии друг от друга. Чтобы они использовали магию по-настоящему, как это у них тут было принято.

Может быть, тогда не было бы так много крови…

Однако создавалось впечатление, что оба мужчины хотят придушить друг друга голыми руками.

И, к сожалению, я не могла понять, кто из них сильнее. Хотелось надеяться, что это всё-таки дарк, тем более что в некоторые моменты казалось, будто всего одним ударом его мощного кулака можно размозжить череп даже великану, не то что светловолосому вампиру.

Впрочем, Ренвиэль и прежде-то не казался безобидным или хрупким, а уж сейчас, когда с ним произошла эта странная, пугающая трансформация, он и вовсе стал напоминать мифическое чудовище с горящими кровью глазами.

– Княжич, княжич мой! Княжич, остановитесь, – лепетала что-то там колдунья. Её разметало по комнате и прижало к противоположной стене резким потоком воздуха. В какой-то другой жизни можно было бы даже пожалеть несчастную старуху, поскольку физическая немощь явно не позволяла ей предпринять хоть какие-то меры к собственной защите. Вот только жалеть ведьму было себе дороже.

– Что с твоими волосами? – услышала тем временем голос Айдена, повернула голову и поняла, что оба противника стоят на расстоянии не более метра друг от друга и тяжело дышат.

На боку дарка зияла глубокая кровавая рана, но он словно вовсе не обращал на неё внимания.

У вампира была порвана рубашка, а то, что осталось от жилетки, валялось на полу, сожженное дотла. Мощная грудная клетка виднелась из разрезов ткани, и кое-где на ней тоже сверкали капли крови. Однако кровотечения нигде не наблюдалось, и мне вдруг пришло в голову, что, возможно, у таких, как он, кровотечений вообще не бывает.

Впрочем, об этих странных существах я совершенно ничего не знала. Но знала совершенно ясно другое: если я в ближайшее время не помогу своему дарку, это однозначно приведет к печальным последствиям.

Мне нужно было понять, что делать! Но на что я вообще гожусь, если рядом два настолько сильных колдуна?

Сердце стучало под рёбрами ошеломительно быстро. У меня не хватало времени не то что принять какое-либо решение, а даже уследить за происходящим. Не было лишнего мгновения даже на страх, хотя пальцы давно свело от холодного предчувствия.

– Я княжич вампиров и наследник кровавого тюльпана, – мягко усмехнулся Рэнвиэль в ответ на вопрос Айдена. – У меня есть свои секреты. А есть ли они у тебя, имперский принц?..

Вопрос явно был риторическим, потому что после него вампир замахнулся огромной когтистой лапой и нанес очередной удар. На этот раз с когтей неожиданно сорвался странный чёрный огонь, и несмотря на то, что дарк успел увернуться, пламя перескочило на его кожу, мгновенно вспыхивая.

Дракон закричал, и смуглые рельефные мышцы будто бы зажглись собственным огнём. Под кожей словно растеклась жидкая лава, как в те моменты, когда за спиной моего дарка распускались крылья… Или прямо перед этим.