— Сюда нельзя! Поклонницам вход воспрещен!
— Каким еще поклонницам? — растерялась я.
Грузная женщина слегка успокоилась.
— Да рвутся тут всякие… Магистру плохо! Он без сознания. Сейчас за ним особый уход, никаких посещений.
Плохо? Без сознания? Неужели всем местным магам не удается исцелить моего дракона? Еще поклонницы какие-то…
Пришлось развернуться и уйти.
Следующие три дня прошли как в тумане. Я старательно училась, делала домашки, даже отработала прогулы, хотя мне ничего не хотелось. Но я заставляла себя, будто меня держал приказ О'Лири. Я представляла, что он очухается, увидит плоды моих занятий и усердных тренировок и скажет "умница, моя девочка". Будто эта тонкая нить дарила мне надежду, что он очнется, и все будет как прежде. Нет, не как прежде, лучше.
Но хороших новостей не было. Впрочем, никаких новостей не было.
На четвертый день я вернулась к целительскому крылу, намереваясь пробраться туда любой ценой. На входе никого не было, но внезапно из дверей палаты О'Лири вышла та, кого я никак не рассчитывала увидеть.
Лейлин — та черноволосая змеюка, приставшая ко мне в столовой. Тогда она что-то говорила мне про магистра, предупреждала не лезть. Ха! Она бы знала, кто к кому лез! Но что она здесь делает?
— Ты! — зашипела брюнетка. — Дрянь, как ты смеешь являться сюда!
Я оторопела.
— Прости, что?
— Ты думаешь, я ничего не знаю? Совсем тупая? Я нашла трусы в его вещах. Приворожить его хотела, подложив свою вещь?
Лейлин, судя по всему, готова была впиться мне в лицо. Что за бред она несет?
— А почему это ты копалась в его вещах? — не смущаясь, спросила я.
— У меня с ним отношения, нищенка ты поганая, — гордо ответила Лейлин. — Да я тебя сейчас без всякой магии…
Брюнетка вытянула руки, намереваясь вцепиться мне в волосы. Я слегка отступила и выкрутила ей руку назад. Это был единственный прием, который я знала. Кроме удара по яйцам, конечно, но их у Лейлин не имелось.
— Просто уйди отсюда… Шваль… — шипела разъеренная брюнетка, не в силах освободить руку.
У него были отношения? С ней? В голове вдруг стало оглушительно пусто. Я спокойно отпустила Лейлин и, не обращая внимания на ее крики и угрозы, покинула целительское крыло.
Дни тянулись так медленно, будто кто-то свыше специально решил меня помучить. Утренние и послеобеденные часы были еще ничего — я старательно имитировала учебу, кивала в ответ на любые вопросы, не вникая в суть, даже улыбалась — это ведь просто мышцы, которыми можно управлять.
Хуже всего были вечера. Я забиралась на кровать и отворачивалась к стенке, накрывшись одеялом. Я не плакала, нет. Просто лежала, смотря в стену, пережевывая одни и те же мысли. Меня использовали. Я была лишь игрушкой. Забавой. Но порой блаженная тишина посещала мою голову, и тогда я просто была, не имея возможности не быть.
Мара благоразумно помалкивала. Однажды она попыталась вывести меня на разговор, но нарвалась на гневную отповедь и милое маленькое пожелание оставить меня в покое, выраженное в брошенном в стену стуле.
Я просто ждала и надеялась, что настанет день, когда мне будет все равно. Когда мне перестанет сниться, как дракон трясет меня за плечи, повторяя "Айна! Айна!", или как ласково смотрит на меня с больничной койки. Порой я просыпалась с ощущением, что будто его поцелуи еще греют мою кожу — но это был только сон…
Сегодняшний день ничем не отличался от других. Я забилась в свою мягкую спасительную норку в ожидании ужина, а затем ночи, полной ласковых слов и касаний. Моей мечтой стал сон без снов. Просто отдых от реальности. Но проклятый дракон продолжал беспокоить меня…
— Ты слышала, что О'Лири очнулся? Уже несколько дней как. Говорят, он скоро будет в норме.
С трудом сдержав ответ "Жаль, что он не сдох", я сказала:
— Мне все равно.
Как бы я хотела, чтобы это было правдой.
Когда наступила блаженная ночь, я с удовольствием закрыла глаза. Ура, временная передышка. Может, сегодня чертов дракон не почтит меня своим присутствием, и я смогу отдохнуть.
Но не тут-то было. Не явившись во сне, он пришел наяву.
— Айна! — услышала я хриплый низкий шепот. Последний раз он называл меня по имени, когда…
Я резко села на кровати. Передо мной стоял он — герой моих снов, любовник ли, хозяин ли, насильник ли.
Похудевший, он смотрел прямо и открыто, без извечной ухмылки на лице.
— Что тебе нужно?
— Нам надо поговорить. Выйди в коридор.
Не дождавшись моего ответа, он тихо выскользнул за дверь. Кому надо поговорить? Мне вот не надо. Пусть сам с собой разговаривает.