— Нет, здесь ты не права. Эрик и Кэтлин воспитывали в детях все лучшее, но перепрыгнуть через себя… Нет, от них никто не требовал совершенства.
— Разумеется, вслух не требовали, но перед Майлзом был пример для подражания. Отец — великолепный капитан, безупречный муж и отец, и леди Кэтлин — безупречная мать. Я знаю, что она плавала на корабле своего отца и делала вещи, которые в общепринятом понимании не положено делать женщине, но в глазах Майлза это только добавляло ей блеска. Может, мать Майлза и была женщиной неортодоксальной, зато его отцу не пришлось столкнуться с тем, что его женщина была обесчещена другим мужчиной, да еще кем — врагом!
— Моя дорогая, тебе пришлось пройти через страшное испытание, и мне стыдно за кузена. Я вынуждена просить у тебя прощения за то, что тебе пришлось испытать по его вине.
— Я знаю, что Майлз повел бы себя по-другому, если бы смог, — тихо сказала Алекс. — Теперь вы видите, насколько наш случай безнадежен?
— Безнадежных случаев не бывает, Александра.
Алекс подошла к Мэдди и, взяв ее за руку, сказала:
— Мэдди, только, пожалуйста, не ходите к Майлзу — я не хочу, чтобы он мучился еще больше.
— Я не могу обещать…
— Но вы должны! Что бы вы ни предприняли, изменить ничего нельзя. Я уже примирилась с неизбежностью, и Майлз тоже. Пожалуйста, не идите к нему с упреками, тем самым вы лишь усугубите его чувство вины. Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня.
— Из-за…
Мадлен едва удержалась от того, чтобы высказать все, что хотела. Эта бедная девочка после всего, что сделал с ней Майлз, еще в состоянии думать о том, что чувствует он, этот бессердечный эгоист!
— Хорошо, милая. Я обещаю не ходить к Майлзу, чтобы разбираться с ним в произошедшем.
Алекс со вздохом облегчения поблагодарила мадам Венц.
Не давая Алекс времени задуматься над тем, почему обещание было высказано столь витиевато, Мэдди, всплеснув руками, потащила ее в дом.
— Довольно мрачных мыслей. У нас с тобой есть дело, так что надо быстро собраться и выйти.
— Что за дело?
— Мистер Бакстер обещал, что туфельки будут готовы сегодня, помнишь? И еще нам надо к портнихе на последнюю примерку платья. Через три дня бал.
— Ах да, совсем забыла, — с отсутствующим видом ответила Алекс. — Но я, честное слово, не хочу идти на бал. Настроение у меня не для веселья.
Мэдди не хотела слушать никаких отговорок, и Алекс сдалась.
— Ладно, — вздохнула она. — Постараюсь вас не задерживать.
Мадлен чуть помедлила, глядя, как Алекс заходит в дом. Сейчас Мэдди предстояло принять одно из самых трудных решений в ее жизни, и ей требовалась хотя бы минута на то, чтобы обдумать все окончательно. Двадцать три года назад Кэтлин поведала ей самую страшную тайну своей жизни и взяла с Мадлен слово, что она никогда и никому ничего не расскажет. Даже Льюис не знал всех подробностей истории, которая едва не стоила Эрику и Кэтлин жизни.
— Прости меня за то, что я вынуждена сделать, Кэтти, — прошептала Мадлен. — Но будь ты сейчас здесь, ты бы поступила так же. Пришло время твоему сыну узнать правду.
Глава 29
Каким-то чудом Мэдди умудрилась сделать все приготовления к балу, при этом не давая Алекс скучать ни минуты. Сапожник, как обещал, сшил черные атласные бальные туфельки, и сразу от него Мэдди и Алекс отправились к портнихе.
Уступив гостье право выбора ткани, в том, что касается фасона, Мадлен настояла на своем. Платье было изысканным, хотя Алекс вынуждена была признать, что дышит в нем с трудом, как в прямом, так и в переносном смысле. Лиф со скандально глубоким декольте оказался настолько тугим, что мадам Руж вдвоем с мадам Венц еле втиснули в него Алекс. Мадам Руж утверждала, что тугой корсет решит проблему. Алекс, с ее тонюсенькой талией, никогда раньше корсета не носила и поэтому решила держать язык за зубами, считая, что ее компаньонки лучше разбираются в подобных вещах. Портниха безапелляционно заявила, что в этом сезоне модны осиные талии, и Алекс оставалось только гадать, как она сможет дышать в таком наряде, уж не говоря о том, чтобы танцевать. Впрочем, если она упадет в обморок от недостатка воздуха, она избавит себя от тягостной необходимости присутствовать на вечере.
Довольная тем, что примерка наконец закончилась, Алекс, пообещав портнихе заехать за платьем в пятницу, вместе с Мэдди направились в небольшое кафе поблизости, чтобы перекусить. Алекс заказала себе лишь небольшую порцию свежих фруктов, с улыбкой заметив, что теперь ей придется сидеть на суровой диете.
После ленча Мэдди повела Алекс по магазинам, чтобы подобрать недостающие мелочи к своему бальному наряду.
Закончив поход по магазинам, Мадлен остановила возницу. Уже сидя в экипаже, Мадлен вдруг извиняющимся тоном сообщила:
— Дорогая, я совсем забыла еще об одном деле. Ты не против, если я забегу в один дом? Это не займет много времени.
— Конечно, нет. У меня нет никаких срочных дел, разве что срезать еще несколько роз для украшения гостиной, — с улыбкой ответила Алекс.
— Ты просто ангел, Алекс. Льюис, нам на Пост-роуд, — сообщила она кучеру. — За скалистым мысом. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Да, мэм.
Льюис натянул поводья, и карета покатилась по улицам, довольно безлюдным в этот послеполуденный час. Мэдди без конца что-то рассказывала, указывая то на один магазин, то на другой, заставляя Алекс беспрерывно вращать головой в разные стороны. Когда город с его лавочками и кафе остался позади и экипаж по проселочной дороге покатил мимо плантаций и усадеб, Мэдди умолкла. Алекс, пораженная, смотрела на то, как работают негры на окрестных полях, а у Мэдди наконец появилась возможность сконцентрироваться на предстоящем деле.
Подъем оказался настолько пологим, что Алекс поняла, как высоко в гору они заехали, только когда экипаж оказался на небольшой круто обрывавшейся площадке. Под ними, глубоко внизу, синел океан. Экипаж покатил под гору и вскоре оказался у большого двухэтажного дома, словно кольцом охваченного верандой. С одной стороны к дому примыкал сад с фонтаном и скульптурной композицией. С той точки, откуда она смотрела на дом, казалось, что он стоит на самом краю утеса. Впрочем, первое впечатление не обмануло ее — так и было. На фоне густой синевы моря дом казался цветущей белой розой.
— Какая прелесть! — выдохнула Алекс.
— Красиво, — согласилась Мэдди. — Особенно если ты любишь море.
Что-то в голосе Мэдди заставило Алекс пристальнее вглядеться в свою спутницу. Она стала припоминать… Майлз упоминал Бель-Мер… Он говорил про дом и море… Еще один поворот вниз… и Алекс увидела «Неистовый».
— О, Мадлен! Вы же обещали!
— Да, — со вздохом призналась Мадлен, — я обещала не приезжать к Майлзу, чтобы требовать у него отчета за то, что он, сделал с тобой, и я собираюсь сдержать слово, но у меня к нему есть другое дело, которое мы должны обсудить.
— И оно касается меня, — с упреком сказала Алекс.
— Прямо — нет. Прошу тебя, Алекс, доверься мне. Майлз мне особенно дорог, и я не сделаю ничего, что может причинить ему боль. Я желаю для него только лучшего, и поскольку уверена, что лучшее для него — это ты, я должна с ним поговорить.
Увидев, что Алекс отвернулась, Мадлен взяла ее за руку и, ласково пожав, сказала:
— Извини меня. Мне не надо было брать тебя с собой. Я знаю, что тебе сейчас плохо. Но то, что я собираюсь ему сказать, я должна сказать наедине. Ты можешь подождать в саду, если хочешь. Кэтлин немало времени и денег потратила на то, чтобы оборудовать этот дом и сад всякими забавными штуками. Так что сюрпризов здесь полно, я думаю, тебе понравится.
Алекс не очень верила в то, что сможет наслаждаться чем-либо. Шесть мучительных суток Алекс старалась приучить себя к мысли, что больше не увидит Майлза, повторяя про себя, что не станет выходить из своей комнаты, когда он зайдет навестить родственников. Каждый день она с замиранием сердца ждала его приезда, но он не приезжал, и она понемногу начала привыкать к мысли, что он ушел из ее жизни навсегда. Теперь же в одно мгновение все ее усилия пошли прахом. Неудивительно, что Алекс испытывала раздражение и обиду на свою новую подругу.