Выбрать главу

— Ну садитесь, холодно же! — блондин зябко поежился. — И кот у вас такой тяжелый!

«Откуда он знает, что у меня в сумке кот?» — подумала я, забираясь в машину, и сердце сжала черная рука страха.

— Как вы догадались, что у меня там кот? — спросила я через минуту, не справившись с любопытством.

— У меня тоже был когда-то кот, — ответил он, с интересом покосившись на Багратиона, который мигом высунул голову, — очень легко заметить, как он ворочается в сумке!

Мы поговорили немного о котах, потом он поинтересовался, откуда я еду. То есть понятно, что из поселка, но…

— Что, не похожа на здешнюю жительницу? — усмехнулась я. — Те пешком не ходят?

— Нуда…

— Работала я там, — вздохнула я, — дом стерегла. А вы?

— Я тоже… работал. — Он отвернулся, давая понять, что дальнейшие расспросы нежелательны.

Мне-то что до того, кто он такой? Он меня совершенно не интересует.

Водитель довез меня до города, как раз до того самого места, где мы договорились встретиться с Ленкой, на прощанье потрепал Багратиона за ушами и уехал.

— Ну? — набросилась на меня Ленка при встрече. — Как отдохнула?

— Да ничего, — промямлила я, — а ты как поработала?

— Отлично! — с энтузиазмом ответила она. — Столько всего успеваешь, когда никто не дергает! Спасибо тебе, Сонька, век буду благодарна. А сейчас идем перекусим. Я от радости всегда есть хочу.

Я пригляделась к ней внимательнее: и правда, Ленка очень рада меня видеть. Она никогда не притворяется, это я помню еще по школе.

В кафе она расстегнула сумку и внимательно оглядела кота.

— Слушай, да он просто прекрасно выглядит! Потолстел там на свежем воздухе!

— Боюсь, что он объел хозяев твоей тетки, — пробормотала я, — как бы не было у нее неприятностей.

— Я тебя умоляю! — Ленка махнула рукой. — Не бери в голову. Они на такие вещи и внимания не обратят! Вот если бы с домом, не дай бог, что случилось… тогда тетке мало не показалось бы…

Я подумала, что если бы Полина Сергеевна, вернувшись, нашла в доме мой хладный труп, то ей от хозяев тоже бы досталось на орехи.

Ленка ела, а я пила кофе и думала, что же мне теперь делать.

— Слушай, Голубева, — с набитым ртом сказала Ленка, — погляжу я на тебя — слишком ты много думаешь. Все молчишь и в одну точку смотришь. Таким манером ничего не высидишь, ты ведь не курица на яйцах. Это ей никуда не уйти, а тебе нужно бегать, работу искать. Я, конечно, понимаю, что горе у тебя и все такое, но ведь самое страшное-то уже случилось, верно? Уже ведь целый год прошел, так что нужно привыкнуть к мысли, что матери нет, и жить дальше.

— А то я сама не знаю, что нужно жизнь свою устраивать, — проворчала я, — думаешь, ты одна такая умная? И как мне теперь быть, если в свою собственную квартиру вернуться боюсь? Маргарита небось в травмопункт побежала, синяки свои предъявила, эти сволочи еще на меня в суд подадут! Кстати, у тебя нет никакого знакомого юриста?

— У меня нет, разве что у Ника, — неуверенно пробормотала Ленка, — хотя у него тоже нету.

Но я вовсе не собиралась начинать знакомство с Ленкиным мужем с рассказа о том, как я подралась с любовницей своего отчима и что теперь на меня могут подать в суд за хулиганство.

— Пойдем, мне нужно позвонить. — Я поднялась с места.

— Звони отсюда! — Ленка протянула мне мобильник.

На мой вопрос, когда будет на месте нотариус Кулешов, секретарша вежливо ответила, что Евгений Стратилатович еще болен и чтобы я позвонила примерно через неделю.

— Ну и порядки у них, а если мне срочно? — вздохнула я.

— Что, очень боишься домой идти? — сочувственно спросила Ленка, видя, как я помрачнела.

— Не то слово. — В голосе моем звучали слезы. — К тому же я ведь кота не смогу одного оставить, они же его изведут!

— Ох, Голубева, вечно у тебя какие-то неразрешимые проблемы! — фыркнула Ленка. — К твоему сведению, из любого положения можно найти выход!

— Вот только ты меня не агитируй, не на собрании! — огрызнулась я. — Ну и какой же выход ты мне предлагаешь?

— И не один, а целых два, — невозмутимо ответила она. — Во-первых, явиться в квартиру как ни в чем не бывало и сказать, что подаешь в суд на размен площади и на разъезд. Квартира у вас хорошая, я помню, так что, может, и выменяешь себе что-нибудь приличное.

— Ага, как же! Они меня объегорят, обведут вокруг пальца и оставят ни с чем! К тому же очень не хочется уезжать из маминой квартиры… Мне бы выждать некоторое время… а там…

Я не хотела говорить Ленке про то, что прабабушка Соня оставила мне конверт, в котором предписывалось явиться к нотариусу Кулешову, якобы меня там что-то ждет. Ленка подняла бы меня на смех. Что может ждать меня у этого Кулешова? Письмо от прабабки, в котором она рассказывает всю свою жизнь, и отдельный листок, на котором нарисовано генеалогическое древо нашего старинного рода? Конечно, это и представляет какой-то интерес для меня, но как эти бумажки помогут мне в нынешней непростой ситуации? Возможно, нотариус может помочь мне советом, но и в этом я не была уверена. Какого-то сильно болезненного юриста выбрала баба Софья!..

— Не понимаю, чего тебе ждать, — говорила между тем Ленка, — на вот тебе второй выход из положения.

Оказалось, что они с мужем сейчас живут в коммуналке. Временно, тотчас объяснила Ленка, потому что у ее родителей жить негде, а со свекровью она не проживет и дня из-за ее скверного характера. Ленкин муж это понимает и не настаивает, он и сам-то вырвался от мамочки с превеликой радостью. Коммуналка огромная и дремучая, как лес с Бабой-ягой. Живут в ней, условно говоря, четыре семьи, но вот как раз сейчас одна семья распалась, то есть соседка бросила своего мужа-пьяницу и сбежала с ребенком к другому. Сосед страшно обиделся на вероломную жену и съехал к своей старинной знакомой, а комнату решил сдать, чтобы злыдня-жена не наложила на нее лапу.

— А они не будут прибегать по очереди и скандалить или выгонять меня с милицией? — опасливо пробормотала я.

— Ну, Голубева, ну что ты такая нерешительная! — возмутилась Ленка. — Разумеется, будут, но потом. Месяц-другой они продержатся, а потом начнут мириться. И тогда уж им на пути лучше не попадаться. Это, я тебе скажу, такие африканские страсти — ужас! Но за месяц спокойной жизни я тебе ручаюсь. Только ты на всякий случай деньги вперед только за две недели дай.

Ленкин дом находился в центре, на Кирочной. Коммуналка и вправду была жуткая, но я промолчала — не в моем положении капризничать. Соседа звали Витькой, и хоть и пил он не в меру, но был полной противоположностью своему тезке — соседу прабабушки Софьи. Этот был маленького роста, лысоватый и кривоногий, на месте его жены я ни за что к такому бы не вернулась. Сговорились мы с ним быстро, помогла Ленкина рекомендация.

Комната была небольшая, но достаточно опрятная, что вызвало у меня немалое удивление. Я почувствовала благодарность к незнакомой Витькиной жене. Он сказал, что мебелью я могу пользоваться, а также посудой и чайником, я отдала ему деньги вперед за две недели, и Витька удалился, весьма довольный.

После его ухода я выпустила Багратиона и постучала к Ленке. Она сама меня пригласила, сказала, что мужа нет, а она хочет показать мне свои рисунки и вообще поболтать.

— Слушай, Коломийцева, — начала я, — да есть ли он вообще у тебя — твой неуловимый муж? Все время он отсутствует…

— Не называй меня по старой фамилии, — заметила она, — я ее терпеть не могла с детства. Я теперь не Коломийцева, а Бородулина…

— Можно подумать, что Бородулина намного лучше Коломийцевой, — по инерции начала я и остановилась. — Как, ты сказала, твоя фамилия? А муж твой кто?

— Никита Бородулин, — Ленка расплылась в улыбке, — а ты что — с ним знакома?

Еще бы мне не быть с ним знакомой! Никита Бородулин учился в нашей школе двумя классами старше, то есть, когда мы перешли в девятый, он уже заканчивал школу. Разумеется, мы, девчонки, знали всех выпускников, хотя за все время учебы Никита вряд ли сказал с нами пару слов, такие малолетки его не интересовали. Он был не то чтобы очень красивый, мы с девчонками определили его как интересного. Высокий, темные волосы, белозубая улыбка. Какой-то там у него был душераздирающий роман с девочкой из параллельного класса, наша с Ленкой подружка Надька Ведерникова жила с ней в одном подъезде. Она рассказывала, как однажды разразился жуткий скандал, потому что к родителям девочки явилась Никитина мамаша и орала, что их дочь соблазнила ее сына, что он совершенно забросил учебу, а класс выпускной. И если им все равно, что их дочь никуда не поступит, то ей, Никитиной мамаше, вовсе не безразлично, если ее сын не попадет в художественное училище и пострадает его творческая карьера. Все это, конечно, сделало Никиту популярным, но потом он сдал выпускные экзамены и пропал из нашего поля зрения, только Надька Ведерникова как-то мимолетом упомянула, что у той девчонки с Никитой все кончено и к ней уже ходит другой парень.