– Мария, скажите, из квартиры ничего не пропало? Может быть, какие-то ценности?
Женщина осмотрелась:
– Кажется, нет. Мистер Тиббл любил собирать эти маленькие штучки. Тратил на них ужасно много денег. Но, похоже, все на месте.
«Значит, это не ограбление. Но был же у преступника какой-то мотив… Какой именно? Наркотики? Месть? Ревность?»
– Хорошо, Мария, вы стерли здесь пыль, а что потом?
– Пропылесосила, как обычно, и…
Голос женщины дрогнул.
– Вошла в спальню, и тут он… Он… лежит.
Она снова сжалась от страха и умоляюще прошептала:
– Вы не посадите меня в тюрьму? Клянусь, клянусь, это не я. Пожалуйста!
За окнами послышался скрежет тормозов. Прибыли коронер[10] и его помощник в фургоне для перевозки трупов.
Часа через три помощник шерифа вернулся в участок.
– Что удалось накопать, Сэм? – осведомился шериф.
– Не слишком много, – развел руками Блейк, тяжело плюхнувшись в потертое кресло. – Деннис Тиббл работал в «Глоубл». Если верить сослуживцам, считался кем-то вроде гения. Волшебник во всем, что касается компьютеров. Человечишка, правда, не очень, но в своем деле король.
– Не такой уж гений, если дал подловить себя врасплох и убить.
– Ошибаешься, Мэтт, он был не просто убит, а зарезан. Как бык на бойне. Повезло тебе, что не увидел, как его разделали. Должно быть, орудовал настоящий маньяк.
– И никаких улик?
– Пока трудно сказать. Прежде всего еще не определено орудие убийства. Ждем результатов из лаборатории. Вполне возможно, им окажется разбитая винная бутылка. Беда в том, что горничная бросила ее в мусороуплотнитель. Похоже, на одном из осколков, застрявших в ране, сохранился отпечаток пальца. Я потолковал с соседями. Глухо. Никто ничего не видел и не слышал. Очевидно, Тиббл ни с кем не общался. Настоящий рак-отшельник. Правда, кое-что удалось выяснить. Перед смертью Тиббл имел половые сношения с неизвестной женщиной. Мы нашли следы вагинальных выделений, лобковые волосы, пятна спермы и сигаретный окурок со следами губной помады. Проведем тест на ДНК.
– Представляю, какой праздник у папарацци! Должно быть, на ушах стоят! Как же, очередная сенсация! Можно сказать, сплошной «Кошмар на улице Вязов»! Давненько такого не бывало! У них просто слюнки текут, у поганцев этаких! Представляю эти заголовки на полстраницы: «МАНЬЯК НАНОСИТ УДАР! КРЕМНИЕВАЯ ДОЛИНА ОХВАЧЕНА УЖАСОМ!»
Шериф Даулинг досадливо сплюнул.
– Как бы поскорее разделаться с этим дельцем? Иначе нам с тобой каюк. Если не сожрет живьем начальство, достанут вшивые репортеришки.
– Я немедленно еду в «Глоубл».
Эшли долго раздумывала, уместно ли появляться сегодня на работе. Стоит ли давать повод для подозрений? Или выхода так и так нет?
Достаточно лишь взглянуть на нее, и каждый поймет: что-то неладно. Но если она не покажется, босс захочет узнать, что случилось. Наверняка полицейские уже там и всех допрашивают. Она совершенно не умеет лгать. Но если даже скажет правду, кто поверит? Сразу же обвинят в убийстве Тиббла. А если поверят… Нет, будет еще хуже. Придется сказать, что она во всем призналась отцу, и тогда его сразу арестуют…
А Джим? Джим Клири? Он умер той же ужасной смертью. Деннис был грязной сволочью, насильником и мразью, но Джим? В чем вина Джима? Принять такую мученическую смерть, и за что?! А ведь отец все знал и счел за лучшее промолчать. Не хотел ее расстраивать? Или чего-то опасался?
Эшли зажмурилась и стиснула ладонями виски.
Что делать?! Что ей делать?!
Сэм Блейк поднялся на этаж, где располагались производственные отделы. Здесь царила похоронная атмосфера. Бледные перепуганные служащие, сбившиеся в небольшие группки, опасливо перешептывались: очевидно, все уже знали о случившемся. Эшли с замиранием сердца следила за помощником шерифа, который уверенно, словно уже много раз тут бывал, направился к кабинету Шейна Миллера.
Шейн поднялся ему навстречу:
– Помощник шерифа Блейк?
– Он самый.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
– Садитесь, мистер Блейк.
Сэм коротко кивнул.
– Насколько я понимаю, Деннис Тиббл работал у вас?
– Совершенно верно. Один их лучших сотрудников. Какая ужасная трагедия!
– Он прослужил здесь около трех лет?
– Да. Настоящий компьютерный бог. Мы без него как без рук. Просто чудеса творил.
– Вы что-нибудь знаете о его личной жизни? Насчет работы я уже все понял.
– Боюсь, почти ничего, – покачал головой Шейн. – Тиббл был нелюдим. Крайне замкнут. Волк-одиночка, так сказать.