Выбрать главу

«Городское население разрослось до огромных размеров; так, Берлин, представлявший собой при Великом Курфюрсте жалкий городишко в 6000 жителей и считавший их всего еще 68 931 при восшествии на престол Фридриха, через 15 лет дошел до 100 336 душ»,[123] как за счет эмигрантов, так и за счет улучшения жизненного уровня и рождаемости. «С помощью французских врачей, фельдшеров, акушерок и аптекарей было по-новому — в масштабе не только города, но и всего государства, — построено здравоохранение. Медики-гугеноты, в профессиональном отношении превосходившие своих немецких коллег, получали бесплатное жилье, а врачи, помимо этого, и небольшое денежное содержание — в тех случаях, когда они бесплатно оказывали помощь неимущим религиозным изгнанникам. Наиболее квалифицированные врачи были призваны в новоучрежденную Медицинскую Коллегию, которая должна была аттестовать всех врачей, хирургов, аптекарей и фельдшеров, а также наблюдать за тем, чтобы французские медики, в особенности столь необходимые французские акушерки, были расселены в малых городах».[124]

Именно с этого времени начинается подъем университетского образования в Германии.

«Великий Курфюрст Фридрих-Вильгельм учреждает [в 1655 г. ] университет в Дюисбурге, чтобы облагородить, если можно так выразиться, новую провинцию и заставить ее оценить честь подчинения государю-курфюрсту Священной Империи, а также чтобы привязать к себе поколения, которым предстояло воспитываться в доме, носившем на фронтоне надпись: Friderici Guilelmi Асаdemia. Фридриху-Вильгельму, впрочем, этого было мало: не последнее место в ряду его исторических странностей занимает проект основания в Берлине «университета народов, наук и искусств», свободного убежища умов, открытого для всех научных доктрин, для жертв всех религиозных гонений, для евреев и мусульман одинаково с христианами, для неверующих одинаково с верующими».[125] В 1661 г. он создал в Берлине первую публичную библиотеку.

«Преемник Великого Курфюрста основал в 1694 г. университет в Галле»,[126] а в 1700 г. — Берлинскую академию наук. Позже, как отметил немецкий историк Ф. К. Шлоссер, Фридрих Великий «наполнил Берлинскую академию французами и полуфранцузами. Фридрих сам, по-видимому, дает понять, что намерен был распространить в Пруссии ученое и общественное образование с помощью французов».[127] А в 1810 г. был, наконец, открыт и Берлинский университет.

Выше было сказано, что Великий Курфюрст был чужд ксенофобии, оставаясь при этом страстным патриотом Германии, — его девизом было: «Помни, что ты — немец!»[128] Свое прозвище «Великий» он получил от современников еще при жизни, разгромив в 1675 г. вторгшихся в Пруссию шведов.[129]

Именно такой — патриотической, но не расистской и ксенофобной, была политика всех последующих прусских королей, интересовавшихся не «чистотой германской крови», а развитием страны и привлечением в нее трудолюбивых людей разных религий и наций. В 1740 г. Фридрих II так сформулировал это в официальном документе: «Все религии равны и хороши, если их приверженцы являются честными людьми. И если бы турки и язычники прибыли и захотели бы жить в нашей стране, мы бы и им построили мечети и молельни».[130] (Под язычниками он, конечно, имел в виду не неоязычников, появившихся в Европе в XX в., а традиционно языческие народы из стран «третьего мира».)

И слова не расходились с практикой — историк Э. Лависс отмечает, что «не найдется ни одной страны в мире, которая не была бы представлена среди фридриховых колонистов».[131] Многие из них еще долго продолжали говорить на своих языках, жили в своих поселениях или кварталах. И их объединяла не кровь, а общая самоотверженная работа на благо страны, ставшей для них домом и новым Отечеством. Именно благодаря этому Пруссия из покрытой болотами и лесами окраины Западной Европы превратилась в одну из сильнейших мировых держав, объединив вокруг себя остальные немецкие земли.

История Пруссии — это живое опровержение теорий, что представители разных народов (в Средние века религия обычно отображала национальное своеобразие) не могут жить в добрососедстве, а только в животной грызне; это история того, как величие и достаток страны создается взаимной терпимостью (толерантностью). Как писал в 1686 г. Великий Курфюрст: «Как бы сильна ни была ненависть, всегда как правило возникающая на почве различия в религиозных взглядах, древнее и священнее является однако закон природы, по которому человек обязан переносить и терпеть людей и помогать без вины пострадавшим. Ибо без этого обруча человеческого сообщества, которым скреплены друг с другом не только цивилизованные, но и варварские народы во все времена, невозможно было бы какое-либо сообщение между ними».[132]