Я попытался представить, на кого же она может быть похожа в своем истинном обличье и содрогнулся. Уж лучше об этом не думать — особенно после проведенной с ней ночи. Ах, эта ночь!..
— Я… мне очень неловко из-за того, что произошло этой ночью. Боюсь, я был немного не в себе…
— Я это прекрасно поняла. От тебя за милю несло виски! Пришлось уступить тебе, иначе ты бы тут все разнес.
— В конце концов, я рад, что это случилось…
— Не обольщайся. Мне это не доставило никакого удовольствия. Однако я сделала одно ценное наблюдение. Мы, как и вы, раса двуполых. И для первого контакта наши экзобиологи посоветовали принять облик красивой женщины, что, по их мнению, должно было пробудить в ваших мужчинах комплекс покровительства…
— И не только, — хмыкнул я.
— Вот в этом и заключается мое наблюдение, о котором я немедленно доложу нашим специалистам. Однако, чтобы исключить недопонимание, я вновь обращаю твое внимание на тот факт, что облик женщины — это лишь маска для исполнения роли.
— Ты хочешь сказать… — до меня начало, наконец, доходить.
— Да. Я — мужчина, причем один из руководителей нашей корпорации. Мне бы не хотелось, чтобы в бизнесе, которым мы займемся, оставались неясности.
…Мой отец встретил эту… этого бизнесмена из другой Галактики с распростертыми объятиями. У них в характерах много общего. Во всяком случае, в деловом плане они мыслили почти одинаково и сработались. А я… Что ж, у меня есть миллион долларов и еще этот процент. Дела идут отлично.
Тренировочный полет
Марс был пыльной, иссохшей, леденящей душу преисподней кроваво-красного цвета. Они плелись друг за другом, по щиколотку увязая в песке, и нудно костерили неизвестного конструктора, который предложил столь неудачные кондиционеры для скафандров. Когда скафандры проходили испытания на Земле, дефект не обнаружился. А сейчас, стоило их поносить несколько недель — и на тебе! Поглотители влаги через некоторое время перенасытились и отказали. Температура на Марсе была постоянной — минус шестьдесят по Цельсию. Но из-за высокой влажности внутри костюма пот не испарялся, и они жмурились, чтобы пот не застилал им глаза.
Морли сердито замотал головой, желая стряхнуть с кончика носа капли пота, и в то же мгновение на его пути оказался какой-то мохнатый рыжий зверек. Впервые они увидели на Марсе живое существо. Но вместо любопытства в нем пробудилась одна злость. Ударом ноги он подбросил зверька в воздух. Удар был внезапным, Морли потерял равновесие и стал медленно падать, причем его скафандр зацепился за острый край скалы из обсидиана.
Тони Бенермэн услышал в наушниках сдавленный крик напарника и оглянулся. Морли корчился на песке, пытаясь заткнуть дыру на колене. Воздух, насыщенный влагой, с легким шипением вырывался на свободу и мгновенно превращался в мерцающие кристаллики льда. Тони бросился к другу, тщетно стремясь прикрыть перчатками разорванное место. Прижался к нему и увидел, как ужас застыл в глазах и как синеет его лицо.
— Помоги мне! Помоги!
Морли закричал с такой силой, что задрожали мембраны шлемофона. Но помочь было нечем. Они не захватили с собой пластыря — весь пластырь остался на корабле, за четверть мили отсюда. Пока он будет бегать туда-сюда, Морли уже умрет.
Тони медленно выпрямился и вздохнул. На корабле их только двое, и на Марсе — никого, кто мог бы оказать им помощь. Морли поймал, наконец, взгляд Тони и спросил:
— Надежды нет. Тони, я мертв, да?
— Как только кончится кислород. От силы тридцать секунд. Ничем не могу тебе помочь.
Морли коротко, но крепко выругался и нажал красную кнопку у запястья с надписью «Авария». В тот же миг перед ним «раскрылась» поверхность Марса; песок с шуршанием ссыпался в отверстие. Тони отступил на несколько шагов: из отверстия появились двое мужчин в белых скафандрах с красными крестами на шлемах. Они уложили Морли на носилки и в одно мгновение исчезли.
Тони угрюмо смотрел вниз, пока не открылась засыпанная песком дверь и ему не выбросили скафандр Морли. Потом дверь захлопнулась, и снова тишина нависла над пустыней.
Кукла в скафандре весила только же, сколько Морли, а ее пластиковое лицо имело даже какое-то сходство с ним. Какой-то шутник на месте глаз нарисовал черные кресты. «Чудно», — подумал Тони, взваливая на спину неудобную ношу. На обратном пути он увидел неподвижно лежавшего марсианского зверька. Пнул ногой, и из него посыпались пружинки и колесики.
Когда он добрался до корабля, крошечное солнце уже коснулось зубчатых вершин красных гор. Сегодня уже поздно хоронить, придется подождать до завтра. Оставив куклу в отсеке, он взобрался в кабину и стянул с себя мокрый скафандр.