Выбрать главу

— Похоже, Брендан… сэр Брендан уверен, что к этому приложил руку кто-то из моих родственников. Но они на это не способны. Скорее уж, кто-то из шотландцев… возможно, родственник того, кто был убит при Фолкерке, решил расправиться со мной таким образом.

— В общем, это возможно. Но ведь и из рук пирата вас вырвали тоже шотландцы, — напомнила королева.

Ужинали они вдвоем с Аленом, в покоях Элинор. Она, изо всех сил стараясь держаться непринужденно, болтала без умолку.

Ален молча следил за ней.

— Ты с легким сердцем дала согласие на этот брак, дорогая? — спросил он вдруг.

Сердце Элинор ухнуло в пятки.

— Да… конечно.

— У меня вчера был один человек.

— Вот как?

— Да. Брендан. — О!

— Чудесный юноша.

— Возможно. Для врага.

— Ты по-прежнему считаешь его врагом?

— Он шотландец. Они разграбили замок Клэрин. Живьем сожгли моих людей.

— По его приказу? — Нет.

— А ты знаешь, что в таких случаях творили англичане? Под Бериком, в присутствии самого короля, была устроена настоящая резня.

Элинор отложила вилку — слова Алена лишили ее всякого аппетита. Но тот, казалось, ничего не замечал.

— Похоже, он весьма неравнодушен к тебе, — продолжал Ален.

— Он неравнодушен к Шотландии!

— Да, это так. А как насчет тебя, дорогая?

Элинор вдруг почувствовала, как предательски загорелись ее щеки. Интересно, что Брендан наговорил Алену, возмущенно подумала она. И тут же поняла, что Брендан и словом не обмолвился о том, что было между ними. Право решать в этом случае принадлежало Элинор.

— Он — скотт!

— Вот, оказывается, как все просто! — мягко улыбнулся Ален.

Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел Элинор в глаза.

— Я уже очень стар, ты знаешь.

— Вы ведь с королем Эдуардом ровесники. А он женился на шестнадцатилетней сестре Филиппа Французского.

Ален улыбнулся.

— Да, мы ровесники. Но я… э-э… далеко не в такой хорошей форме.

— Не надо так говорить!

— Просто я хочу, чтобы ты знала, что я не такая уж удача для тебя, милая.

— Перестаньте, Ален! Вы умный, добрый, хороший… Он наклонился к ней.

— Я не смогу тебе дать того, чего ты вправе ожидать. — Элинор оцепенела. Ален снова улыбнулся.

— Через несколько часов мы дадим друг другу клятву у алтаря. И после этого я буду вправе ожидать от тебя безусловной верности.

Поежившись, Элинор глотнула вина.

— Это я вам обещаю.

— Но, дорогая моя, радости брачной ночи не для нас с тобой.

— Я не…

— Не понимаешь? Видишь ли, дело не только в старости, Элинор. Многие годы меня пожирает сифилис, но это тайна, которую ты унесешь с собой в могилу. На людях я стараюсь держаться. Но исполнять супружеские обязанности я не в состоянии.

Он замолчал, пытливо вглядываясь в ее лицо. А Элинор изо всех сил старалась скрыть охватившую ее радость. Конечно, она поклялась стать ему хорошей женой, но при мысли о том, что придется лечь в постель с Аленом, у нее в груди все переворачивалось. И не потому, что она не любила его. Просто она хотела другого мужчину… Того, кто был врагом ее родины.

— В лучшем случае, — продолжал Ален, — я могу прожить еще пару лет. Но пока в моих силах дать тебе все, в чем ты нуждаешься: средства, чтобы восстановить Клэрин, обрести независимость, а со временем выбрать себе мужа по сердцу.

Элинор затрясла головой.

— Но…

— Лекари уверяют, что долго я не проживу.

— Не надо так говорить! — взмолилась Элинор. — Вы очень дороги мне…

— Ты говоришь это от души?

— И от всего сердца!

Подойдя к ней, Ален опустился на одно колено и взял ее руки в свои.

— Каждая минута, которую мне суждено провести с тобой, станет для меня бесценной.

— Клянусь вам, сэр…

— Не надо клятв. Я знаю, что ты любишь его. — К глазам Элинор подступили слезы.

— Я… нет! Я не могу…

— Не надо. Ты можешь, и ты имеешь на это право. Только не теперь. Он уедет с Уоллесом, и одному Богу известно, сколько еще эта глупая молодая голова будет держаться на его сильных плечах. Пусть то, что связывает вас, останется вашей тайной. Что было, то было. Но я гордый человек, и после того, как мы поклянемся в верности, ты обязана хранить ее, пока я жив. Ты поняла меня, Элинор?

Давясь слезами, она коснулась серебряной гривы его волос.

— Я никогда не позволю себе причинить вам боль.

— Знаю. И я тоже, дорогая. Но пока…

— Сэр, клянусь, я делаю это по доброй воле… я буду вашей женой, вашей графиней и хозяйкой в Клэрине.

— Я уверен в этом, Элинор. Ну а теперь помоги старику подняться на ноги. Я бы хотел направиться к себе, миледи.