Костер стал источником больших открытий — гончарного дела, металлообработки, хлебопечения и других.
Пляшущее пламя костра и печки привлекает наши взоры своей красотой, теплом, светом.
«…Велико очарование волшебной силы огня… — писал А. М. Горький. — Разжечь костер — для меня всегда наслаждение, и я готов целые сутки так же ненасытно смотреть на огонь, как могу сутки, не уставая, слушать музыку»[6].
О любви к костру, сохранившейся у людей до сих пор, говорит и наш современник-писатель Константин Федин: «Все чувства усиливаются и открываются в человеке, стóит ему присесть на корточки перед костром и потянуть носом парóк закипевшего варева. И воздух становится слаще, и дали приветливее, и люди милее, и жизнь легче»[7].
Огонь костра и печи согревает человека, на огне человек варит пищу. Деревья горят в печах, согревая наши жилища.
Задолго до открытий залежей каменного угля (тоже деревьев, но древних, «окаменевших») для получения угля сжигали деревья. Уголь шел на металлургические заводы — для выплавки стали, в кузницы — для плавки железа и в дома — для самоваров.
Дерево — мягкий материал, легко поддающийся воздействию топора и даже ножа. Орудуя одним топором, человек строил дома; отсюда и сохранившееся слово «сруб» дома.
Советские археологи, под руководством профессора А. В. Арциховского, откопали улицы Великого Новгорода X и XV веков.
Улицы Холопья и Великая имели мостовую в шесть метров шириной из гладких, плотно пригнанных бревен. При раскопках обнаружили до двадцати пяти деревянных мостовых, положенных друг на друга; по мере изнашивания старых настилали новые мостовые. Были найдены и деревянные трубы средневекового водопровода диаметром в полметра.
Эти находки свидетельствуют о большой культуре Великого Новгорода.
В западноевропейских средневековых городах не было ни водопровода, ни широких улиц.
Древние укрепления Великого Новгорода, стены, башни, были деревянными, но неприступными. Новгородцы славились на весь мир как лучшие плотники.
Просеивая слои земли, покрывающие древние мостовые, археологи нашли разные вещи: монеты, кошельки, деревянную чашу, разную другую посуду и куски бересты, на которых костяной палочкой были начертаны древние письмена. На одном куске бересты было написано: «Пришли грамотку тайно». Найдено до сорока берестяных документов и писем. Бумага в то время не была еще известна, а пергамент, выделываемый из телячьей кожи, был слишком дорог для простой переписки. Найденные документы свидетельствуют о степени грамотности населения древнего Новгорода.
Письмо на бересте, найденное советскими археологами.
Последние раскопки советских археологов раскрывают большую роль дерева в жизни древнего русского города, называвшегося тогда «Господин Великий Новгород».
На окраине Риги есть замечательный музей народного быта: среди леса стоят сохранившиеся старинные деревенские дома с полной обстановкой того времени. Есть здесь и крестьянская усадьба XVII века, построенная сплошь из одного дерева. Гвозди, петли дверей, замки — всё из дерева, ничего металлического. Во дворе и в сарае деревянные сельскохозяйственные орудия: соха, борона и прочее.
Деревянный колокольчик для коров.
Деревянное ведро для молока.
Большинство пород деревьев в воде не тонет. Это свойство дерева привело к изобретению различных видов водного транспорта. Из стволов деревьев делали плоты, выдалбливали челноки, строили барки, корабли. Еще в XVIII веке доски для кораблей вырубали топором из целого ствола дерева.
До сих пор сохранились названия: «корабельный лес», «корабельная роща».
Старинный деревянный стул.
Под Ленинградом на Карельском перешейке сохранилась посаженная еще при Петре I корабельная роща лиственниц. Лиственница — наиболее прочное дерево, не гниющее в воде.
Сваи моста, построенного римлянами на Дунае 1750 лет назад, сохранились под водою. Эти древние сваи использовали для токарных изделий.