– Маркиз, – сказал он мне дорогой, – что вы думаете обо всем этом?.. Знаете ли, что эта очаровательная женщина обещала мне скоро познакомить меня с демоном первого разряда, который откроет мне секрет превращения угля в бриллианты? Надо признаться, что в сравнении с этой милой волшебницей ваш друг кавалер де ла Транблэ просто ничтожный мальчишка, и я думаю, что сделаю недурна, если лишу его моего покровительства и отправлю в Бастилию… Что вы на это скажете, маркиз?
Я оцепенел от этого замечания; в эту минуту мне невозможно было вымолвить ни одного слова. К счастью, регент выпустил мою руку, не ожидая ответа, и поспешил на помощь к двум дамам, которым сделалось дурно, так они испугались вызывания духа. Я вышел из Пале-Рояля и на другой же день употребил все возможное, чтобы узнать, где вы, и уведомить вас о том, что случилось, чтобы вы могли отклонить грозу. Все мои старания были напрасны, как вам известно; но наконец вы вернулись, вы здесь, вы знаете все… Подумайте об этом хорошенько…
– Маркиз, – сказал Рауль, – вы правы, нам угрожает большая опасность, эта женщина может повредить нам…
– Вы согласны со мною. Тем лучше.
– Во-первых, итальянка Антония, как мне кажется, превосходно понимает свою роль и играет ее с редким искусством; во-вторых, если, как вы говорите, она молода и хороша…
– Очень молода, очень хороша и особенно чрезвычайно обольстительна, – перебил маркиз.
– Да, – заметил Рауль, – это огромное преимущество… С ним легко можно иметь влияние на такого человека как Филипп Орлеанский…
– Вы соглашаетесь, что зло существует, – сказал маркиз де Тианж, – а имеете ли вы средства отвратить его?..
– Еще не имею, – отвечал Рауль, – но я найду их, не сомневайтесь. Прежде всего надо уничтожить кредит итальянки, который, сказать мимоходом, не успел еще, как мне кажется, прочно утвердиться. Если мы не преуспеем в этом, что очень возможно, то все-таки у нас останется средство, за которое я ручаюсь…
– Какое?
– Союз…
– С итальянкой!
– Да.
– Но согласится ли она?
– Почему же нет? Если образ действий у нас почти одинаков, то, наверно, побуждения совершенно различны. Без всякого сомнения, Верди жаждет золота регента, а мы просим у него только покровительства. Понятно, что интересы наши требуют взаимного содействия; мы не должны вредить друг другу.
– Вы правы!.. Всегда правы!.. Знаете ли, любезный кавалер, что вы были бы несравненным дипломатом, если бы захотели потрудиться?..
– Еще бы! – самонадеянно отвечал Рауль. – человек, хорошо организованный, успевает во всем!..
– И что же вы намерены делать?
– Надо собрать сведения, узнать наверно, кто такая эта итальянка и кто был посредником ее сношений с Пале-Роялем! Потом, как вы сейчас сказали, я подумаю, или мы подумаем вместе…
– Располагайте мною во всем; вы знаете, кто я, и можете быть уверены, что я всегда готов к вашим услугам.
– Полагаюсь на это. Теперь, любезный маркиз, поговорим о ваших собственных делах, а также и о моих.
– Сколько хотите…
– Получили вы сто тысяч экю?
– Да, и благодарю вас.
– Нужны вам еще деньги?
– Пока нет.
– Не стесняйтесь, вы знаете, что тигель кипит день и ночь и пресс действует безостановочно,
– Знаю, поэтому, как вы видите, и пользуюсь бессовестно.
– Мы кончили о ваших делах, теперь перейдем к моим. Я хочу просить вас оказать мне услугу.
– Тем лучше! Доставляя мне случай быть вам полезным, вы обязываете меня самого.
– Эта услуга чрезвычайно для меня важна.
– Говорите.
– Прежде всего я должен сделать вам признание…
– Слушаю.
– Вы не будете смеяться надо мной?
– И не подумаю…
– Ну! Я…
– Что такое?..
– Влюблен!..
– Вы влюблены?.. Вы?..
– Боже мой, да! Влюблен, как безумец!.. Влюблен, как ребенок!..
– Я думал, что вы уже не поддадитесь более любовному недугу, – заметил Тианж улыбаясь. – Но все-таки, если вам еще хочется носить цвета купидона, я не буду насмехаться над вами… О вас надо жалеть!..
– Вот уже и эпиграммы!.. Вы нарушаете договор!
– В первый и последний раз. Успокойтесь же, любезный кавалер, и скажите мне, пожалуйста, чем я могу быть полезен вашей любви?..
XXIII. Комедия
– Я вам сказал, – отвечал Рауль на вопрос маркиза, – что я влюблен как сумасшедший. Это сумасшествие достигло крайних пределов, как вы увидите, потому что я решился жениться на той, которую люблю…
– Жениться! – вскричал маркиз. – Подумали ли вы об этом?
– Очень… Потому что, повторяю, я решился…
– Стало быть, та, которую вы любите, очень богата?..
– У ней нет ничего.
– В таком случае, без сомнения, женясь на ней, вы надеетесь породниться с знаменитейшими фамилиями королевства?
– Она дочь бедного дворянина, совершенно неизвестного.
– Стало быть, вы употребили безуспешно все средства к обольщению?
– Я не пробовал никаких.
– Что вы мне говорите?
– Совершенную истину.
– Решительно ничего не понимаю!
– Девушка, которая будет моей женой, не похожа, любезный маркиз, на суровую весталку, отражающую с высоты своей неприступной добродетели все нападения. Это простодушный ребенок… Олицетворенная невинность… Сама доверчивость… Любовь и неопытность бросили бы ее, если бы я захотел, в мои объятия, но я страшусь будущности… Слишком большая печаль, слишком обильные слезы последовали бы за минутой упоения. Я не хочу употребить во зло эту целомудренную и преданную нежность… Я хочу обладания спокойного, я жажду мечты о блаженстве без пробуждения…
– О? – сказал маркиз, не скрывая иронической улыбки, – все это прекрасно и доказывает сильную любовь! А к тому же сентиментально и очень нравственно!.. Я вижу, любезный Рауль, что через некоторое время из вас выйдет образец супруга и цвет отцов семейства!.. Вы превзойдете самые нежные пасторали, самые буколические эклоги!.. Женитесь, мой добрый друг, женитесь… Я не буду вас отговаривать, а, напротив, постараюсь своим примерным поведением приобрести сочувствие мадам де ла Транблэ, которая непременно должна быть очаровательна; а так как я уже друг мужа, то хочу также сделаться другом жены… Только, черт меня побери, я все-таки не угадываю, в чем могу быть вам полезен.
– Вы видите, – возразил Рауль, – что я преспокойно выдержал целый залп ваших насмешек. Впрочем, мне нечего этим хвастаться, потому что ни одна из ваших стрел не попала в цель.
– Неужели?
– Выслушайте меня: вы должны помочь мне совершить брак, о котором я вам говорил…
– Каким образом, позвольте спросить?.. Я не аббат и не нотариус.
– Именно поэтому-то вы мне и нужны.
– Вы говорите загадками… Если вы хотите, чтобы я вас понял, объяснитесь яснее…
– Это легко, вы поймете все из двух слов. Я женат!
– Женаты?! Вскричал маркиз. – И я ничего не знал?!
– Ни вы и никто, – отвечал Рауль. – Никто не знает о моей женитьбе.
– Вы женаты! – повторил маркиз де Тианж, – давно ли?
– Уже шесть лет.
– Где же ваша жена?..
– Не знаю.
– Стало быть, вы ее бросили?..
– Мы расстались почти по взаимному желанию…
– Давно это случилось?
– Через год после свадьбы.
– И с тех пор вы не имели о ней известий…
– Никаких.
– Может быть, вы вдовец…
– Может быть, но я не имею доказательств этого, а так как во Франции вешают тех, кто женится на второй жене, когда первая еще жива, то я не имею никакой охоты рисковать своей жизнью…
– Вы правы. Мольер сказал…
– Что же вы хотите делать?..
– Вы привели фразу из комедии, и я скажу вам, что мне нужен именно такой брак, какие часто случаются в комедии.
– О, если речь идет только об этом, – заметил маркиз, – я возвращаю вам все мое уважение.
– Благодарю! – сказал Рауль, смеясь.
– Чего же вы хотите от меня?
– В вашем отеле есть капелла, кажется?