Выбрать главу

Одни люди думают, что сиротам живется неплохо. Другие нас жалеют и считают несчастными. Смотрят, точно на зверят в контактном зоопарке, тянут ручки в жажде погладить по голове и сунуть конфетку за развлечения. Вот только если бы еноты из клеток умели говорить, вы бы не услышали в свой адрес ни одного приличного слова. Точно также и мы – сироты. Нам не нужна ваша забота, не нужно точно игрушек таскать туда-сюда, показательно жалея. На фоне этого показательная брезгливость и опасения выглядят лучше лицемерной доброты.

- Боже, Чучундра, когда тебе надоест эта песня? – широко улыбаюсь на сотый вопрос за день на тему моего музыкального вкуса. Мы в торговом центре в магазине бытовой техники – раз уж владелец здания заменой двери, где мы сниманием ту ужасную клетку по соседству с парикмахерскими и кредитными компаниями.

- Она классная, романтичная и очень музыкальная, - подпрыгиваю с пятки на носок, принявшись подпевать негромко Камилле Кобейо. Не попадая в ноты, не чувствуя ритма, зато с какой душой, что все посетители в нашу сторону оборачиваются. Кружусь между огромными плазмами, завыв «сеньорита-а-а», пока Рома закатывает глаза – вечно так делает, уставая от моих выходок. Думает, у меня совесть проснется, и я стану послушной овцой, подающей кофе из кофемашины, почту да бумаги.

Ща, ага. Дай только поглажу шнурки, повесив на шею каблуки.

Между рядами бродит парочка полусонных ленивых консультантов в зеленых жилетах с беджами. Их взгляд зорко следует по залу, отмечая наиболее выгодных клиентов, пропуская тех, кто «только посмотреть». Они не составят процент продажи, а вот мы с Ромой можем. Точнее, Сташенко может, с меня только анализы.

- Чем могу помочь? – прыщавый вчерашний студент филфака улыбается кривой улыбкой. В сером взгляде минимум интереса, максимум готовности навешать лапшу на уши, однако он пока молчит. Еще бы, девушкам они обычно чушь всякую говорят – моя подруга так купила китайский гаджет по цене двигателя Боинга.

- Нам нужен смартфон для молодой девушки, - подталкивает меня вперед сильной рукой, будто сама стесняюсь и морщится от ударившего в нос запаха чеснока, едва перебиваемого стойким одеколоном. Я просто дышу ртом, стараясь лишний не вдыхать кислород, исследуя взглядом стеклянные двери на входе и лениво прогуливающегося администратора рядом с кассиром в зеленой футболке.

- О, прекрасно, у нас есть отличные модели для школьников! – радостно оповещает, и я вскидываю брови, не удержавшись от фырканья:

- Я похожа на мелочь?

На лице сто тысяч подходящих фраз для извинения от банального «простите» до «да ты себя в зеркало видела, тощая мышь?».

- Простите, - поправляется парень по имени Борис, судя по бейджу, неловко оглядываясь и потирая носом горбинку на переносице. Нервничает, боится, что кто-то из старших заметил прокол лопоухого рыжего балбеса продавца. – Мы сейчас подберем что-нибудь для вашей сестры.

- Звучит также ужасно, в качестве твоего старшего брата я бы повесился, - мятное дыхание обжигает ухо, шевелит мои волосы и заставляет мурашки пройтись по телу. Поднимаю глаза на Романа, а у него на лице довольное выражение. Думает, меня поставили в тупик.

П-ф-ф, не на ту напали, Роман Алексеевич.

- Сразу чувствуется старческое занудство, господин Сташенко, - отвечаю невозмутимо, следуя через ряд с планшетами с дикими ценами следом за петляющим по огромному торговому залу Борисом. – Это после тридцати все такие противные или только вы брюзга?

Скрипит зубами – раздражен. Намеки на возраст ущемляют самооценку, вон как руки к моей шее потянул, пришлось ускориться и начать доставать парня-консультанта совершенно идиотскими вопросами.

Какая там камера? Селфи будет хорошим? Ой, я так люблю видеосъемочки себя в туалетах кино, там же с этим все гуд? Красненькие есть? Нет? А розовенькие?

Рома чуть отстал, зависнув у ноутбуков. Приглядывается к одному из них, махнув на меня рукой. На самом деле я лукавлю. Мужчина в тридцать – это самый сок. Для любой девчонки в детдоме, да и не только там, отношения с такими считали круче, чем если твой закоренелый бандит с тремя отсидками. Мгновенное повышения уровня твоей значимости в глазах сверстниц, пусть там пивной живот, продавленный диван и денег только пиво.

Роман Сташенко – класс уровня А. Элита. Красив, умен, хорошо одет, заботится о фигуре и у него классная тачка. Все многочисленные плюсы, кроме одного – такой как Рома, никогда не посмотрит на мелкую сопливую девчонку. И дело не только во внешности, его специфической работе или семье. Я знаю, он что-то потерял. Гораздо большее, чем большинство людей, бродящих по свету. Оно не дает ему покоя, давит изнутри, грызет и мучает, не давая спать. Несколько раз видела, как он устало засыпает в кабинете и зовет какую-то Леру, а затем и Катю.