Выбрать главу

В голове до сих пор звенело: «Всё в порядке». Это было нагло и отрезало все пути назад – теперь Гарри точно не скажет правды. Если только ночью его не задушит вина.

***

— У нас гости? Кто пришёл?

С лестницы раздался голос Рона. Послышался топот – что-то с грохотом и лязгом упало и откатилось. Гермиона подбежала к первой ступени и с изумлением заглянула наверх.

Миссис Уизли начала хлопотливо давать распоряжения Джинни и близнецам, которые недоуменно пялились на незваных гостей средь бела дня.

— Джинни, детка, помоги мне накрыть на стол. Фред, иди с братьями приготовь кровати на третьем этаже! А вы, — она повернулась и замахала руками на диван, — присядьте пока. Я налью чаю, а скоро и ужин подоспеет. Вы сильно голодные? Вот и проделки же.

Рон переглянулся с Гарри, выражая глазами смятение, но, почуяв, что сейчас неподходящее время для разъяснения отношений, удалился вместе с братьями. На Тео, принявшегося ходить вдоль шкафов, рассматривая безделушки, он даже не обратил внимание и, видно, не заметил его присутствия. Гарри было очень неловко и досадно, что всё так вышло, но менять что-либо было уже поздно.

— Я помогу, — вызвалась Гермиона и ушла на кухню, сняв с крючка цветастый фартук.

Гарри по-свойски упал в кресло, а Драко присел на диван и вёл себя так, словно в него тыкали иголки. Он не проронил ни слова с тех пор, как их застали, и вёл себя очень учтиво по отношению к Уизли, как будто это не он когда-то доводил Рона до горячки. Сам открыл дверь, пропустив Молли вперёд, послушно опустился на диван, приглаживая волосы и стоически ждал сигнала, чтобы пойти в столовую.

Они остались втроём. На кухне пело радио, шипело масло и Молли крутилась там как заведенная. Тео сделал ещё круг и сел на ручку кресла, возвышаясь над Гарри.

— Ну и попали же мы. Амбридж — мстительная сука, только я не понимаю какое ей дело до нас.

— Она настроена осуждать любую деятельность Дамблдора, — Гарри потер веки. — Родители Гермионы простят её, максимум книги отберут на неделю. Мне прочтут лекции, а вы… не знаю.

— Скажу, что ты предложил найти что-то и заманил нас, — Тео и не думал снижать темп своей наглости. — Драко, скажи то же самое.

— Ага.

— Ты единственный сын, не станут же они долго злиться на тебя.

— Верно.

Утверждая, Драко всё опровергал, тут не было никого, кто бы мог ему помочь. Гарри порывался облегчить как-нибудь его участь, но в нём самом засело столько проблем, ведущих в никуда, что он так и остался молчаливым истуканом. Полное осознание, что он закапывает известие о смерти Седрика шло против совести, его трясло: из-за страха ненароком выдать правду, из-за страха подвести Драко, из-за страха ближайшего будущего, в котором не осталось ничего положительного. Начнутся конфликты в министерстве, (снова отчуждение) поползут компрометирующие слухи, пожиратели начнут вести себя активнее – всё станет как прежде, но в стократ хуже. Гарри хотел от этого убежать и спрятаться, не важно как и где. Но он понимал, что с собой унесёт и тяжесть за сокрытое.

Голова кружилась, и тошнило, и тошнота увеличилась за столом, когда под нос поставили тарелку с индейкой и шпинатом. Драко было не лучше – он не притрагивался к еде.

— Ты не любишь индейку? Хочешь я подам тебе что-нибудь другое? — спросила миссис Уизли.

Остальное семейство испытывало неловкость. Рон ковырялся в тарелке и слабо обсуждал с Фредом прошедший матч Пушек.

— Нет, всё хорошо, — Драко начал тыкать вилкой в еду, но не поднёс ко рту ни кусочка.

Гарри уронил вилку и вздрогнул, до него не сразу дошло, что она лежит на полу.

— Простите, — сказал он, когда приметил обращённые вопросительные взгляды.

Рука тряслась, пальцы не слушались и не с первого раза смогли взять вилку. Драко незаметно пнул его ногу под столом, но это только усилило нарастающую панику. Гарри казалось, что все за столом знают, что он солгал, что все его осуждают, что все ждут от него признания. Его щеки пылали, было душно, и он пил уже третий стакан воды, но горло всё обсыхало и кололось.

Это была пытка, длящаяся бесконечно долго. Хотелось встать и заскулить, он ненавидел себя в этот момент, и думал, что если бы кто-то дал ему оплеуху, то это было бы хорошо, потому что иначе он сам её себе даст.

Или пусть его ударит Драко, пусть он с ним что-то сделает, чтобы Гарри имел полное право опрокинуть стол и убежать.

Но никто ничего не сделал, все ужинали под песни, доносящиеся из радио.

Когда ужин закончился, он первым вскочил и бегом поднялся по лестнице. потом он подумал, что нехорошо оставлять Драко наедине в доме, где ему неуютно, и подождал его в пролёте. Но Драко не остановился и прошёл вместе с Тео за Джорджем, ведущим их в гостевую спальню.

Гермиона ушла к Джинни. Перед тем как закрыть дверь, она смотрела на него через щёлочку и кивнула, а Гарри кивнул ей в ответ. Договорились.

В комнате Рона всё оставалось как было раньше, что немного расслабляло. Гарри наспех переоделся, забежал в душ и пробыл там очень долго, но Рон не возразил ему ничем.

В душе он включил горячую воду на мощный напор и долго смотрелся в зеркало, облепленное дымкой пара. В глубине души Гарри с первых секунд не сильно верил в возвращение Седрика, привыкнув, что если люди уходят из его жизни, то навсегда, но что-то его заставило сделать попытку разомкнуть этот проклятый круг. И попытка была провалена. Есть вещи, избежать которых нельзя, и не важно кто их придумывает, его всё равно не достать и не провести.

Седрик — просто неизбежная жертва обстоятельств, ему удалось обмануть смерть однажды, а второго раза смерть допустить не могла. И как все жертвы — она была бессмысленной, потому что ничего не изменит, ведь Гарри никому ничего не расскажет. Он приложился лбом к отражению и закрыл глаза, опираясь руками о холодную скользкую раковину. Было невыносимо жарко.

Нет, его решение не такое уж глупое, Седрик всё равно мертв, а Драко жив и ему надо помочь. Гарри понимал, что обрёк себя на большое сожаление, может это даже грех: утаить от родителей смерть их чада, – но вид напуганного и подавленного Драко расставил точки.

Драко надо как-то жить дальше, может он даже не отвернётся от него, как остальные, хотя в это слабо верилось. Гарри так и не ответил ему взаимностью, пока он мог только позаботиться, он ещё не готов и не понимает, что делает и для чего.

Гарри выключил воду, вышел в спальню и лег спать. Ему бы хотелось заснуть как можно скорее, чтобы иметь причину не вести разговор с Роном, перед которым был сильно виноват, но едва в глазах появлялась темнота, как в ней тут же возникали жуткие искажённые лица и костлявые руки, тянущие его в омут. Он закрылся одеялом, но кошмары всасывались в его сознание, никак не хотевшее давать ему редкие минуты покоя.

В три часа ночи, когда дом погрузился в сон вместе с домочадцами, он отпихнул одеяло и вышел в узкий коридор. Он не стал зажигать свет и опустился на ступеньки в кромешной тьме. И кошмары вернулись, и всё, от чего он убегал, вернулось — он был таким заблудшим, а выхода всё не находил. Уже завтра он по полной вкусит все последствия своей выходки, но жалеть не станет — хотя бы попытался, а не сразу без борьбы сложил руки.

Позади скрипнула половица. Гарри обернул голову и перестал шевелиться. Он быстро смахнул появившиеся слёзы, стесняясь их.

— Ты чего? — спросил Драко, выйдя на полоску лунного света из темноты.

— Пытаюсь разглядеть тебя.

— Тоже не спится?

— Типа того.

Драко посмотрел в окно и появляющийся ранний летний рассвет ему не понравился. Всё шло к своему логичному завершению.

— Драко?

— М?

— Извини, ладно?

— За что?

— За то, — Гарри подвинулся к перилам, освобождая ему место, — что втянул в это и не подумал, что для тебя это особенно опасно.

Драко сел рядом. Было тесно, они даже не могли свободно двигать руками, чтобы не задеть друг друга. От него пахло мылом и ромашкой, будто осевшей в его волосах. Гарри принюхался, а этот запах показался таким успокаивающим, что он чуть не уткнулся ему в плечо.