— Я не курю, — ответил Павел.
— Тоже неплохо, — усмехнулся Виссарион Маркович и начал шарить в карманах.
Павел протянул ему записку председателя:
— Может, эта пойдет?
— Не газетная бумага, но пойдет.
Даже не взглянув, что там написано, Виссарион Маркович насыпал на бумагу махорки и ловко, за какую-нибудь секунду, свернул цигарку толщиной в палец. Прикурил и, торопясь, придыхая, начал дымить, время от времени сплевывая махорочные крошки.
— Если Володя не врет, ты должен быть коммунистом?
— Володя парень такой, что зря языком трепать не будет, — улыбнулся Павел. — Все так.
— На учет еще не встал? Не затягивай. Василий Иванович любит порядок. Примешь трактор и хоть завтра же смотайся в райком.
Виссарион Маркович немного помолчал, все так же глубоко затягиваясь самокруткой, а потом договорил:
— Насчет трактора. Тебя эти мазурики, — он покивал на ребят, — небось уже успели напугать. Но если ты коммунист, то не должен бояться трудного… Когда я принимал организацию, в ней было три коммуниста. Потом прибавились Элекси с Гришей. Теперь нас восемь человек. Правда, из колхозных организаций наша самая маленькая, но растем…
Виссарион Маркович закашлялся. Лицо напряглось, покраснело, глаза начали слезиться. Вместе с махорочным дымом в нос Павлу ударило водочным перегаром.
— А еще я тебе и то скажу, что в лице председателя колхоза тебе будет обеспечена всяческая поддержка. Ему, председателю, тоже ведь нелегко, а вот двинул вперед дело, поднял колхоз. А это, наверное, потрудней, чем работать на тракторе, пусть даже и на старом.
— Можешь не агитировать, Виссарион Маркович, — сказал Павел. — Все ясно.
— Тогда пошли.
И они зашагали к мельничному амбару.
В амбаре — ни одного окошка, и со света не сразу разглядишь, что там находится. А когда глаза немного привыкли к полутьме, Павел увидел по стенам множество полок, как в магазине. И на полках и на полу в ящиках — запасные части, в углу стоят скаты для «Беларуси».
— Тут запчастей минимум на два года, — с гордостью сказал Виссарион Маркович. — И думаешь, кто раздобыл? А все он же, Матвеевич… Теперь гляди сюда. Это части для твоего трактора.
Павел порылся в ящике с деталями. Топливный насос, фильтры для масла, прокладки, вкладыши, форсунки, шестеренки… Да это же целое состояние! И только механизатор может оценить его по достоинству, потому что знает, что значит простоять день или два, а то и всю неделю из-за того, что нигде нельзя найти ту же форсунку или топливный насос.
— А еще посмотри в этом ящике.
Виссарион Маркович, как скупой рыцарь, показывал Павлу свои богатства. Богатств было и впрямь столько, что глаза разбегались. Ну, молодец Прыгунов: не на словах, а на деле заботится о трактористах!
— Что ж, тут есть чем трактор подновить, — заключая осмотр и второго ящика, сказал Павел.
— Тогда — по рукам. — Довольный Виссарион Маркович совсем раздобрел. — Возьмешься за дело с умом — и здесь можешь прогреметь не хуже, чем на целине.
С последними словами он вышел из амбара, и до Павла донеслось:
— Эй, ребятки. Верните Павлу инструмент. Машину пальцем не отремонтируешь. А он взялся, не то что вы, криворукие.
Павел тоже вышел из амбара и увидел, как Элекси, сбычившись, стоит против Виссариона Марковича и как-то напряженно молчит.
— Чего смотришь на меня, как копь на овес? Я тебе говорю.
— Виссарион Маркович! — твердым голосом произнес Элекси. — Не хватит ли называть нас криворукими? А если мы что и взяли — так не украли же. Отдадим.
— Послушай, Алексей Петрович. Ты что, шутку не понимаешь? — пошел на попятную бригадир.
«А Виссар-то, похоже, трусоват», — подумал Павел.
Трактористы стали подносить ему гаечные ключи, плоскогубцы, отвертку, молоток. Володя даже принес домкрат. Виссарион Маркович все это брал на учет.
— Не хватает шприца. Где шприц?
Трактористы один за другим ответили, что они его не брали.
— Я вам дам «не брали», — загремел Виссарион Маркович. — Поди, загнали кому-нибудь в обмен на дефицит.
— А я думаю так, — поближе к бригадиру подошел Володя, — что если подымать настоящий шум, надо иметь барабан. Но еще лучше вспомнить, кто сюда вчера на «газике» заезжал. Он-то как раз и шприцевал машине передний и задний мост, а положить шприц в амбар, как видно, позабыл.
— Интересно, кто же здесь бывал? — удивился Виссарион Маркович.
— Да кто же, как не вы сами.