Мы с Олегом переглянулись.
— Да не знала я ничего, честное слово! — поспешила я заверить мужа.
— Возвращаю вам виновника торжества! — ванильно-сладким голосом произнесла всё та же медсестра, которая не так давно увела Костю на процедуры.
— Отлично! — Олег принялся распаковывать пакеты, доставая одно за другим лакомства к чаю. Вряд ли Камал сам употреблял всё эти сладости, которые принёс, иначе не смог бы держать себя в такой форме. А другим, значит, можно не заботиться о фигуре. Надо бы помочь.
На секунду я опешила, всматриваясь в густоту листвы. Знакомый холодок снова пробежал по спине.
— Там опять этот мужик! Это не паранойя! Я его видела только что! — схватила я супруга за руку и принялась трясти с бешеной силой.
— Ээээй, полегче! Алекса! Где? Кого? Давай по порядку? — Олег как всегда был спокоен. Долбаный флегматик! Но, однако, все повернулись в ту сторону, куда я до сих пор всматривалась, не отводя глаз.
— Слушайте, я выкину эти чёртовы медальоны! Что ему надо?!
— Ты можешь нормально всё объяснить? — Олеся не сдержалась и её ледяной тон моментально меня отрезвил. я плюхнулась на скамейку.
— Я сейчас снова видела того мужика, который пытался в парке увести Амелию и повесил ей на шею медальон. Он говорил, что она его дочь. Потом мы встретились с ним ещё раз, он требовал вернуть ему дочь и твердил, что амулет должны носить только его дети. Псих какой-то….
— А как он выглядит? — к разговору подключился Костя
— Невысокий, слегка полноватый и рыжий, — я пожала плечами, — но более-менее опрятный, даже выбритый. Я не понимаю почему он вцепился в Амелию.
— Алекса, а что он ещё говорил? — Парень проявлял откровенно любопытство
— Говорил, что его Катенька была в жёлтом платье и чтоб я отдала её медальон. Я ему сказала, что Амелия блондинка, а его девочка, должно быть, рыженькая.
Костя взял за руку сидящую за руку сестру. Я перевела взгляд на девушку. Не может быть!!!
— Этого просто не может быть! Неужели….. Костя, говори, что знаешь, иначе я с ума просто сойду!
— Кать, это наш папа, — глаза девушки округлились от удивления, и она растерянно принялась переводить взгляд с Кости на меня и наоборот.
— И? — вырвалось у меня
— Почему он нас бросил? — еле слышно прошептала девушка себе под нос, уставившись теперь в одну точку. Костя вздохнул. Теперь самое время вскрыть все карты.
— Кать, он не бросал нас. Нас забрали.
— В смысле? — я не унималась, — Кость, давай всё по порядку, а?
— Папа был обычный деревенский парень. Однажды к ним в деревню переехала семья. Ну, как сказать семья, мама с дочкой. Бабушку Галю все называли ведьмой, у нее были чёрные длинные волосы, карие глаза, такие тёмные, как два уголька, белая кожа, она была очень красива и выделялась на всеобщем фоне. Её дочь была как две капли воды похожа на мать. Все парни по ней с ума сходили, но заводить с ней знакомство, а уж тем более отношения, никто не решался, боялись. Выбирали себе в жёны обычных девушек. А вот папа решил, что не жить ему без неё. Не боялся он ни маму, ни бабушку, которая никого старалась не подпускать к дочери. Берегла её. Только не понятно от чего. Еще была история с какими-то медальонами, бабушка говорила, что их должны носить женщины нашего рода. Один был у бабушки, второй у мамы. Когда родилась Катя, бабушка отдала ей свой.
— Ну, родители поженились, у них родился ты, потом Катя, можешь побыстрее? — моё терпение заканчивалось.
— Когда мама была беременна в третий раз, что-то пошло не так. Она умерла в родах. Ребёнка тоже не спасли. Папа обезумел от горя в прямом смысле этого слова. После смерти мамы папа стал уходить в лес, мог не приходить неделями, говорил, что там встречается с ней. Мы жили с бабушкой и всё было хорошо, но кто-то из «добрых» соседей сообщил в опеку, что дети живут одни со старой ведьмой. Когда нас забирали, на Кате был медальон и жёлтый сарафан. В детском доме амулет с неё сняли. Стали происходить странные вещи. С теми, у кого оказывался Катин амулет непременно случались неприятности, болезни. Никто понять не мог причину. А потом он куда-то исчез.
— Видимо, твой отец его каким-то образом вернул себе, потому что он его дал Амелии.
— Папа какое-то время приходил к детскому дому и наблюдал за нами. Катя его не помнила, а я делал вид, что не помню. Мне казалось, что так будет легче всем. Потом он перестал приходить. Совсем перестал.
— Вот это история…То есть, ты хочешь сказать, что Катя осталась в его памяти маленькой девочкой в желтом платьице?