Туи тоже обрадовалась возможности отвлечься. Она внимательно слушала, ее выразительный гребень трепетал, потом она коротко кивнула и спросила:
– Значит, луч пиратов на это налетел и отклонился?
– Да, – ответил Дэйн. – К сожалению, мы не можем рассчитывать, что это случится опять.
– Отсеки, доложите обстановку, – прервал их голос Рипа.
Этому новому отвлечению Дэйн тоже обрадовался и стал слушать краткие рапорты и глядеть на приборы, ожидая своей очереди.
– Температура реактивных двигателей шестьдесят три процента допустимой нормы и сохраняется, – доложил Джаспер.
– Машины на девяноста восьми процентах, – сказал Иоган Штотц. – В пределах параметров.
– Все закреплено, – доложил Дэйн, когда наступила его очередь. – Поломок не обнаружено.
И все это время низким аккомпанементом к быстрым переговорам экипажа свистели и рокотали реактивные двигатели, преодолевая трение об атмосферу в орбитальном полете.
– Температура корпуса семьсот пятьдесят пять градусов, стабильная, – доложил Тау. – Охлаждение заполнено на пятьдесят пять процентов, оставшихся емкостей при таком режиме хватит на двести пятьдесят минут.
Вырабатываемому при нагреве корпуса теплу было некуда деваться – система охлаждения сохранит его в танках под давлением еще четыре часа, а потом надо будет отдать его через двигатели, кпд которых в этом режиме снизится наполовину. Но к этому времени они уже будут далеко от планеты. Или будут мертвы, мелькнула мысль.
И снова рябью на воде реакция от других – на этот раз острее. Первым ее отсек Али, потом Джаспер; Рип был настолько поглощен работой, что это его само по себе отгораживало.
Дэйн потряс головой, избавляясь от головокружения, которое было неизбежным спутником таких соединений, и посмотрел на экран. Пылевые щиты снова открыли, и перед кораблем градусах в тридцати по курсу он увидел сияние вокруг края ночной поверхности планеты. В отличие от бурных молний, дифракционных кругов и цепочек, мерцающих в постоянном кишении под облаками далеко внизу, как культуры бактерий, это сияние было ровным.
Когда снова поднялась ионизация, отрезав внешний вид, Лоссин неожиданно доложил:
– Тормозной двигатель, один-семьдесят отметка восемьдесят, четыреста километров.
– Противник пытается нас достать, – сказал Рип.
– А может? – спросил Тау по интеркому.
– Зависит оттого, какой у них корпус и какова емкость охладителя, – ответил навигатор. – Лоссин, можешь прочесть массу этого корабля?
В окне своего экрана, показывавшем мостик, Дэйн увидел, как татх покачал головой.
– Слишком много флуктуации в магнитосфере. – В этот момент щиты снова открылись, и мех на шее у татха поднялся дыбом. – След потерян. Ты можешь вести нас не в ионосфере, над флуктуациями отражающего слоя?
– Слишком высоко будет, – ответил Рип. – Попытайся так. Со спутниками наблюдения удалось что-нибудь сделать?
– Десять минут до связи с ними, – ответил Лоссин, и его шерсть на шее вернулась в нормальное положение.
– Спутники наблюдения? – переспросила Туи. – Глиф не мог настроить?
Донесся голос Глифа из машинного отделения.
– Мы настроили спутники для тактического мониторинга, но не могли еще переориентировать...
– Надо было ждать взлета, – добавил голос Иррбы из отсека двигателей.
– Чтобы не навести пиратов, – сказал вполголоса Дэйн.
Туи кивнула, зрачки ее сузились в щелочки.
– Теперь понимаю.
– И изображения будут медленные, – сказал Лоссин из ходовой рубки. – Слишком много шума – Планета звенит колоколом, – врубился резкий голос Штотца. – Частоты падают, амплитуды растут. Но скорость обмена снижается.
– И этого мало, – заметил Джаспер. – Чертовски мешает настраивать двигатели.
– Зато и лучи их бластеров – тоже, – возразил Рип. – А мы уйдем еще до начала большого спектакля, если компьютерные расчеты точны.
– Тут еще одно, – вставил Али, растягивая, как обычно, слова, будто они всего лишь работали с имитационной моделью. – Когда ионосфера опустится до земли, весь ад сорвется с цепи.
При этом предупреждении все замолчали.
Какое-то время за ними не было погони, или так казалось, но Дэйн знал, что еще один пиратский корабль их выслеживает и выжидает возможности, пока двое других выходят с ускорением на более высокие орбиты, ожидая, чтобы “Королева Солнца” показалась из-за края планеты.
Он поморщился, глядя на цифры, мелькающие по экрану. Что собирается делать Джеллико на “Северной звезде”? У нее ведь нет оружия, так что он может сделать?
– Есть что-нибудь от “Северной звезды? – спросил он.
– Нет, – ответил Лоссин.
– Плохой признак, – начал Штотц.
– Не обязательно, – перебил его Рип медленно, почти медитативно. Он работал на консоли управления, и руки его не прекращали двигаться. – Я думаю, я знаю, где он – прячется у всех на виду...
У Крейга Тау вырвалось внезапное восклицание, но он его тут же подавил.
– ..где пираты быть не могли, когда мы взлетали, – закончил Рип, не обращая внимания на то, что его перебили. “Чего он просто и не заметил”, – подумал Дэйн, глядя на навигатора-пилота на экране. Казалось, что Рип в состоянии измененного сознания – так он был сосредоточен. И Дэйн больше не ощущал исходящего от него напряжения.
– Это где? – спросила Туи.
– Точно над местом посадки “Королевы”, на стационарной орбите – самая худшая исходная позиция для перехвата, – ответил Рип.
Теперь Тау Крейг засмеялся ликующим смехом – Мальчик, ты уже думаешь, как он! Ставлю свои отпускные следующего года, что ты прав.
– Но что он может сделать? – спросил Али. На миг наступило молчание, прерванное гудком с консоли Лоссина, когда пылевые щиты вновь открылись.
– Что бы это ни было, мы скоро узнаем, – ответил Рип. – Выходим на нашу первую орбиту, куда мы и взлетали.
Ему не было нужды показывать, потому что Дэйн видел свет над горизонтом, разливающийся волнами, заворачивающийся огромным колесом со сложной внутренней структурой, и центр колеса был над островом, откуда они уходили.
И путь “Королевы” вел мимо центра этого мальстрема.
– Ой, я хочу надеяться, что компьютер прав. В голосе Туи была и бравада, и вопрос. Дэйн заставил себя улыбнуться.
– Пока за компьютером Фрэнк, можно не беспокоиться.
А если он ошибется, об этом никогда и никто не узнает.
Рип ощутил легкое прикосновение уныния от Дэйна и инстинктивно отодвинулся от неожиданной связи, не прерывая ее. Ощущение фонового присутствия Дэйна успокаивало, и ему не нужно было защищать свою идентичность. Они были на том уровне, где мысли другого ощущаются как свои – безопасные мысли о фактах и гипотезах. Почти как окна на консоли, Только внутри. К тому же, признался себе Рип, нельзя пренебрегать никаким возможным преимуществом.
– Спутники наблюдения выходят на связь, – вдруг доложил Лоссин. – Задержка десять минут.
Рип внимательно изучал расплывчатый график орбиты. Все еще не было никаких признаков Джеллико и “Северной звезды”, но теперь он точно знал, что делает капитан. Он вышел на реактивных двигателях на другую сторону, пока пираты гнались за “Королевой Солнца”.
И если он был прав, то Джеллико в этот самый момент спешит к ним.
Но у него в мозгу все еще звучал вопрос Али. Что может сделать невооруженный корабль, и даже два, против превосходящих сил трех кораблей с коллоидными бластерами?
Колесо огня над островом зависло впереди, заполнив нижние облака.
И по нервам Рипа ударило кислотой от доклада Лоссина:
– Вижу тормозной огонь, десять отметка двадцать пять, девятьсот километров, приближается.
Рип включил тормозные двигатели, и громче взревела атмосфера за бортом.
– Температура корпуса повышается, – предупредил Тау. – Рефрижераторные емкости заполнены на семьдесят пять процентов, заполнение продолжается. Разрядка через два и пять десятых часа.