— Сомневаюсь, — покачала головой Сэди.
— Может быть, он под солнцем Фиджи поймет, что к чему? Не следует исключать и такую возможность. Чудеса случаются.
— Марта, мы летим туда по делам. Мне не нужно, чтобы что-то менялось. Меня все устраивает, — произнесла свою козырную фразу Сэди.
— Не нравится мне это, Сэди. Тебе, девочка моя, замуж пора!
— Я замужем, — улыбнулась Сэди.
— Что я слышу?! — воскликнула Марта Савас. — Рассказывай!
— Я замужем за Спенсером Тиаком уже четыре года.
— О!.. Ушам своим не верю! — Марта присела возле Сэди на стул.
— Поверь...
— Бедняжка! Как ты это терпишь? — сочувственно подняла брови коллега.
— Что именно? — удивилась Сэди.
— Его фамильярное отношение, интрижки на стороне, постоянные разъезды, раздельное проживание... Как такое можно терпеть? У тебя миллион способов отомстить ему за такое поведение. Достаточно уволиться. Пусть попробует найти кого-нибудь, кто хотя бы вполовину исполнительней тебя.
— Этот брак лишь формальность, Марта. У меня нет претензий к Спенсу. Все случилось по моей вине...
— А в чем именно заключалась твоя вина? — скептически поинтересовалась Марта.
— Это долгая история, — махнула рукой Сэди. — Я вышла за него, потому что была идиоткой. Вот и все объяснение. Но мы непременно разведемся, когда вернемся из Фиджи.
— Чье это решение? — злобно сощурилась Марта. — Уверена, Спенсу не терпится взять в жены какую-нибудь богатенькую дурочку, — раздраженно предположила она.
— Я разведусь с ним, а что он будет делать дальше, меня не касается, — мастерски сыграла безразличие Сэди, но это не сработало.
— Мне все ясно! — воскликнула Марта.
— Что тебе ясно? — настороженно спросила Сэди.
— Ты любишь изверга! — уверенно произнесла Марта.
— Чушь! — рассмеялась Сэди.
— Любишь! Любишь как проклятая!
— Протестую, ваша честь! — продолжала смеяться Сэди.
— Меня не одурачишь этими уверениями. Любую женщину оскорбит такое пренебрежительное отношение. И только та, которая отказывается это признать, любит по-настоящему, — подытожила Марта. — Ну как я могла быть такой слепой! — недоумевала женщина. — Четыре года! Невероятно! И все эти четыре года я и предположить не могла, что у меня перед носом разворачивалось такое!
— А знаешь, почему? — бойко отозвалась Сэди.
Та вопросительно изогнула брови.
— Потому что ничего и не происходило, — коротко объяснила Сэди.
— Нет, Сэди. Это произошло потому, что ты сдалась и не борешься. Стыдно! — сурово упрекнула ее коллега.
— Я бы не сдалась, будь у этого брака будущее. Мы пришли к обоюдному решению. И теперь живем каждый своей жизнью, — резонно проговорила Сэди.
— Он-то, согласна, живет своей жизнью. А ты полностью подчинилась ему. Зачем ему жена Сэди Тиак, с которой нужно считаться, если у него есть безотказная помощница Сэди Морриси, которую и просить не нужно, она само обо всем догадается и сделает.
— Я смотрю на это иначе. Мы, в первую очередь, профессионалы. Я знаю Спенса с детства. Роман не сложился. Я отношусь к этому спокойно, — желая завершить тяжелый разговор, сухо произнесла девушка.
— Твое спокойствие — фальшивое, — стояла на своем Марта.
— Думай, как хочешь... — сказала Сэди и включила компьютер.
Спенсер Тиак больше не связывался с Сэди Морриси ни по телефону, ни каким-либо иным образом. Что могло означать лишь одно — его намерение лететь с ней на острова Фиджи по-прежнему остается в силе.
Для себя Спенс уяснил одно. Если бы ему удалось жениться на Дине Уилсон, все обстояло бы гораздо проще. Это был бы деловой союз чистой воды, полностью соответствующий конкретным надобностям бизнеса. С Сэди предстояла более сложная работа. Их слишком многое связывало в прошлом. И это тревожило Спенсера, смущало его. Спенс знал, что Сэди фанатично предана работе. Они на этом и сошлись в начале своего сотрудничества и ни о чем другом не разговаривали. По-существу, он не знал этой женщины и не представлял ее вне офиса. Спенсер явственно ощущал рискованность предстоящего путешествия.
Только перед самым вылетом из Нью-Йорка в Лос-Анджелес Спенсер Тиак отправил на электронный адрес Сэди послание, уточнявшее их план действий. Ответа не последовало. Это было экстраординарным событием. И вслед за первым письмом с некоторым промежутком полетело еще четыре, каждое из которых осталось безответным.