Первушкин собрался еще что-то сказать, но тут красный уголок взорвался аплодисментами. Все хлопали и смотрели на Александра Ивановича, который, склонив голову, временами покачивал ею, словно воротник рубашки жал ему шею… Молодец, Саша! Мы с Лукиным аплодировали не только Косицыну, но еще и ему за такое весомое добавление к выступлению своего бригадира — Героя…
Подобные «показательные уроки»-встречи провели и другие инициаторы почина. О них мы рассказали каждый в своей газете. И все же так решались, в основном, лишь пропагандистские задачи. Надо было искать более эффективные способы влияния на молодую смену. Ведь только в течение одного года завод принял около трех тысяч выпускников школ да еще столько же подростков! Судьба последних особенно волновала, а в некоторых подразделениях просто растерялись от такого «детсадовского», по выражению их руководителей, пополнения.
И вот в который раз собираемся в комитете комсомола с активистами, спорим, рассуждаем, строим планы. Для того, чтобы подросток хорошо представил не только сегодняшний день завода, но и его историю, договорились буквально каждого из них провести через заводской музей истории трудовой славы. А экскурсоводами будут ветераны-первопроходцы. Ведь они не просто живые свидетели, но и активные участники той незабываемой героической поры. И встречи с музейными экспонатами волновали, прежде всего, их самих, память возрождала давние события, детали, обстановку, образы близких товарищей и друзей. И это волнение, эти эмоции передавались подросткам, которых ветераны не просто знакомили с музеем, а как бы уводили в свою молодость, приобщали к неповторимым свершениям своего поколения.
Что, к примеру, можно было рассказать о разложенных на витрине лаптях, плетеном бауле, столярном инструменте, деревянных ложках и миске, кроме того, что это личные вещи одного из первостроителей?
А Василий Алексеевич Лапшин поведал ребятам, что почти точно с таким же снаряжением он и сам пятнадцатилетним деревенским парнишкой пришел на стройку автозавода. И вскоре оказался в самой первой ударной бригаде Виктора Сорокина. «Коммуной» называли себя ее рабочие. Работали воистину по-коммунистически, не считаясь ни с нормами, ни со временем. И было-то многим из них по столько же лет, что и этим подросткам, пришедшим в музей, а дела творили, прямо сказать, героические.
Зимой бригадам Сорокина и Переходникова поручили соорудить до наступления паводка важнейший объект — водозабор на Оке. Но однажды случилась беда: в переходную галерею просочилась вода, сперва в одном, потом в другом, третьем месте, наконец, хлынул поток, угрожая затопить котлован. На месте аварии оказался один лишь комсомолец Леонид Бронников. Бежать, звать на помощь — далеко и бесполезно. Вода прибывает, секунды на размышления. Бронников, определив, откуда бьет водяной поток, что есть сил вцепился в стропила и закрыл брешь своим телом… Сколько времени прошло, пока подоспели рабочие, он, конечно, не считал. Унесли его на руках чуть живого — прямо в больницу.
Ребята напряженно всматриваются в старую фотографию, на которой запечатлена большая группа молодых парней, одетых кто во что: телогрейки, тулупчики, зипуны. Кто-то спрашивает с тревогой:
— Погиб?
Василий Алексеевич переводит задумчивый взгляд с фотографии на ребят:
— Тогда жив остался. Потом был плавильщиком. Поста своего у горячей печи не оставлял даже при жестоких бомбежках фашистской авиации. Так и погиб на посту как солдат…
Новые стенды — новые страницы заводской биографии. Разговор идет о другом знатном земляке Александре Харитоновиче Бусыгине, зачинателе стахановского движения в машиностроении. В 1935 году Горьковский автозавод готовился перейти на выпуск отечественной модели легкового автомобиля. Но ахиллесовой пятой оказалась кузница — она не поспевала выдавать заготовки. И вот кузнецы во главе с Бусыгиным, овладев новой техникой, превзошли по производительности труда, казалось, недосягаемый уровень американского производства. Кузнецы в США ковали за час 100 коленвалов для автомобилей, а бригада Бусыгина такой же численности — 129!