Только сын.
Я обняла себя руками и судорожно вздохнула. Слезы помимо воли потекли из глаз, но я старалась сдержаться, потому что не имела права вообще думать о том, чтобы сохранить беременность. Это крамольная мысль и они меня ни до чего хорошего не доведёт. Я не смогу вот так жить зная, что он гуляет. Я буду только вдвое сильнее привязана к нему, а он будет кормить меня извинениями, задаривать, лелеять мою боль.
Я не могу. Я бы очень хотела поверить в то, что Герман исправится и станет другим, но нет. При первом ее сообщении он срывается и уезжает. Предает.
— Крис, может подумаешь… — тихо спросила Лина, когда мы выехали из поселка.
— О чем? — уточнила я, посматривая искоса на Мирона, который ничего не понимал, но ему безумно нравилось выбираться из дома по вечерам.
— Обо всем. Мы несколько раз с Данилом говорили о вас. Он говорит, что твой муж не плохой и скорее всего было что-то такое, что поставило его в такую ситуацию… — протянула Лина.
— Да, это я его поставила в такую ситуацию своей депрессией после рождения сына. Да однозначно.
Лина замолчала и поджала губы, а я отвела взгляд.
Через полчаса подруга оставила нас с Мироном на пороге гостиницы. А посмотрела вслед уезжающей машине с одной мыслью, хоть бы она не проболталась Дане, а тот… Ну нет, тот тогда точно сдаст меня Герману. Ему не впервой.
— Мама, — Мирон дёрнул меня за подол платья. — А когда папа приедет за нами?
У меня дёрнулся уголок губ и я, присев на корточки, провела сыну во волосам ладонью.
— Папа сегодня работает и мы пока переночуем здесь… — я старалась сказать это максимально беспечно, но вышло коряво и слишком жалко. Мирон насупился, не верил. Не хотел уезжать из родного дома, от своих игрушек и вообще. Мы заселились в гостиницу и нас провели в небольшой чистенький номер с видом на проспект. Я озаботилась ужином и заказала доставку. Мирон сидел грустный на кровати и чем больше я смотрела на сына, тем сильнее трещало мое сердце по швам.
Ладно муж, но отца я все же его лишила.
Права ли я была? Не знаю. Знаю только, что мирится с тем, что Герман будет скакать от любовницы ко мне как блоха по яйцам, я не намерена была.
Звонил Вадим. Настойчиво. Но я закатывала глаза и сбрасывала вызов. Герман звал в гости, пусть сам и разбирается.
В девять вечера я с замиранием сердца смотрела через шторку на улицу и молилась, чтобы Герман не приехал. Уже и время прихода гостей прошло и Мирон задремал на постели, растянувшись поперёк, но я знала, что он придет.
Скорее всего не сейчас, а ближе к ночи. Он придет и начнет уговаривать, опять выкручиваться и заставлять меня чувствовать, что я не права.
Придет не так как раньше он возвращался из командировок, привозил мне разноцветные ароматные монпансье в жестянках коробочках с логотипами аэропортов или мармелад тоже из аэропорта, потому что в Москве ничего не успел купить.
Он придет не так.
А ударит по двери кулаком и рявкнет:
— Крис, не страдай глупостью, открой немедленно!
И я вздрогну.
Потому что ошибусь.
Он придет намного раньше и скажет абсолютно другие слова.
Глава 49
Герман
— Дань, костоправ ты мой, у тебя друзья в психиатрии есть? — спросил я, садясь в машину. У меня было одно чувство к Насте. Взять и придушить, но поскольку у меня сын, жена беременная, рисковать своей свободой я не имел права. А значит надо было решать вопрос как-то иначе.
— Ты все же решил провериться? — едко отозвался Даня, и я чуть было не зарычал на него.
— Мне надо поставить один диагноз, а может даже спектакль… — уклончиво ответил я, выезжая со двора. Даня фыркнул и спросил адрес. Вот за что я обожал своего друга, что даже после начищенной физиономии, он верит в меня.
Я припарковался у подъезда Насти и стал ждать Даню. Хотел набрать Крис и спросить какую-нибудь тупость. Ну типа, что еще купить, может монпансье или леденцов на палочках, но сдержался и вышел из машины как только у подъезда припарковалась скорая.
— Вот смотрите, — протянул я мобильный. — Девочка вены порезать себе хочет. Надо бы остановить.
Даня обхватил ладонью подбородок. Покачал головой. Нет, ну а что? Я прекрасно чую, что либо она была знакома с Ольховским и вовремя подсуетилась, ну не может баба на которую матом думают быть такой настырной, либо они познакомились после и решили разыграть многоходовочку: ей достанусь я, пусть без бизнеса, но с хорошими деньгами, ему — моя жена и мой бизнес, который я должен был переписать на Крис. Но девочка моя в последний момент заднюю дала, а значит он подкатился тут же, давить на развод и раздел имущества хотел.