- Ну начинается, - Феликс закатил глаза к потолку.
- Фил, у меня звукоизоляция лучше, - улыбнулась я лисой.
Это был аргумент, еще какой. Денег я вбахала в нее немеряно. А потом ходила ко всем соседям с просьбой послушать и сказать, слышно или нет. Так вот слышно не было. Ни с одной стороны.
- Ир, если у нас будут дети… А кстати, у нас будут дети?
- Почему нет? - я пожала плечами. - Получится - значит, будут.
- Так вот, - он удовлетворенно кивнул, словно другого ответа и не ожидал, - если у нас будут дети, двушка - это маловато.
А вот это уже был убойный контраргумент. Тут я даже не знала, что сказать, поэтому сделала ход конем:
- Вот когда это станет актуальным, тогда и будем думать. Продавать обе и покупать большую. Или строить дом. Или продавать одну и брать ипотеку, а вторую сдавать. А пока, - тут я для подкрепления своей позиции впилась когтями ему в живот, - собирай вещички.
- Против звукоизоляции не попрешь, - вздохнул он. - Придется.
Ну да, ну да, у музыкантов свои критерии. Моя изоляция двоих эксплуататоров выдержала бы, а его - точно нет. Только скандалов с соседями и не хватало.
У Феликса до выхода в театр еще оставалось несколько дней, поэтому он собрался и переехал без спешки. Основательно, как делал вообще все. А квартиру очень удачно сдал Игорю Стрельникову, причем с условием, что тот наведет косметику в счет арендной платы.
- Фил, а ты не поторопился? - спросила я, когда узнала об этом. - А если мы разругаемся в хлам? Куда пойдешь? К маме?
- Мама меня не пустит, - рассмеялся он. - У нее на этот счет строго. У них с отцом так было: ссоры на следующий день не переносить. Поругались, остыли, помирились. Так что давай в хлам не ругаться.
Ругаться-то мы все равно ругались, но больше по мелочам. Именно по этой схеме: поцапались, остыли, помирились. Феликс был душноватым, но флегматичным, достать его было сложно. А я хоть и психоватая, но весь пар уходил в свисток. Выплеснула и успокоилась. Требовалась основательная причина, чтобы завелась надолго. Пока таких не подвозили. Я очень надеялась, что и не подвезут.
Пожалуй, самой сложной была именно бытовая притирка. Одно дело, когда приезжаешь в гости, и совсем другое - когда надо как-то смонтировать два разных прочно сложившихся уклада. Тут без противоречий и компромиссов не обойтись. У меня было преимущество территории, но все равно приходилось идти на уступки.
Феликс был аккуратистом и педантом, у которого даже носки в ящике разложены по цветам. Я - наоборот, раздолбайка. Однако в своем беспорядке прекрасно ориентировалась и никому не разрешила бы вносить коррективы. К счастью, он и не пытался, даже если ему это и не нравилось.
К новости о предстоящей свадьбе родные отнеслись по-разному. Папа с Ирой одобрили, Ария тоже. Мама Феликса спросила, а не слишком ли мы торопимся. Был при этом и невольный взгляд ниже талии - как будто там уже мог наметиться живот. Впрочем, особого негатива я не заметила. Вряд ли она стала бы возражать против внука или внучки. Бабушка с Надей, познакомившись с Феликсом, были прохладно-вежливы, а папе высказали, что “Ирка рехнулась, опять понесло ее за музыканта”. Но от них ничего положительного я и не ждала.
Кто радовался больше всех, так это Аня. Огорчалась только, что не сможет быть на свадьбе. Но мы пообещали, что обязательно навестим ее во время свадебного путешествия, которое наметили на новогодние каникулы. Коротенькое, увы, но надолго никто не отпустил бы.
Лерка с Маринкой слегка поссорились из-за того, кто будет свидетельницей на свадьбе, но решили это дело, бросив монетку. Выпало Лерке. Вообще в оркестре новость приняли сдержанно, без ажиотажа. Больше, пожалуй, интересовала реакция Антона.
Ирка с Громовым? А, ну ясно. А Марков что?
Марков делал вид, что ему пофигу. А мне было на самом деле пофигу, пофигу ему или нет. Все перепрело и легло компостом. Осталось только недоумение - то самое, о котором говорила Феликсу.
Я правда семь лет была за ним замужем? Нет, серьезно?! А может, это и не я была?
Месяц до свадьбы пролетел как-то пугающе быстро. Видимо, для баланса с предыдущим, который тянулся, как резиновый. Пригласили только самых близких. Перед регистрацией Феликс устроил какие-то посиделки в театре для своих, а на следующий и день и я для наших. Разумеется, он тоже пришел, поскольку хоть и недолго был с нами, но все равно стал нашим.
Мы уже снова репетировали в Доме музыки, захватили там небольшой зальчик, где накрыли поляну. Я не звала никого персонально - кто захочет. Захотели все - кроме Антона. Да я бы удивилась, если бы он пришел.