— Да, я понимаю, должно пройти время. Но ты не закрывайся. Не отпгивай других людей. Тем более ты же можешь просто флиртовать с поклонниками.
— Их все равно нет.
— Будут, не переживай.
— Ты готова к распитию алкоголя? — смеюсь я, откупоривая бутылку вина.
— Всегда готова. Тоже запаслась парочкой бутылок белого.
— Поднимаю этот бокал за новую жизнь!
— Ура! — произносит Фиалка.
— Кстати, а ты не скажешь, как тебя зовут?
— Аня. Но лучше обращайся как к Фиалке. Мне так привычнее.
— Окей. Ну а у тебя что происходит?
— Все отлично. Повысили на работе, отправили в командировку. И кстати с начальником моего отдела. А он, между прочим, ко мне неравнодушен, — слышу улыбку в ее голосе.
— Так давай, дерзай.
— Я работаю в этом направлении.
Раздается звонок в дверь.
— Подожди, ко мне кто-то пришел.
Открываю дверь. Опять доставка. Забираю цветы и уже хочу захлопнуть дверь, как курьер сообщает, что это не все. Я удивленно смотрю на него. Он затаскивает в квартиру большую коробку и ставит в коридоре. Уходит.
Я ставлю цветы в воду.
— Фиалка! У меня очередная доставка. И на этот раз не только цветы.
— О! И что там?
— Сейчас посмотрю.
Снова иду в коридор. Открываю коробку и извлекаю оттуда огромного плюшевого пингвина и коробку конфет.
— Боже, какая прелесть, — произношу я Фиалке.
— Ну что там? Не томи.
— Не поверишь. Пингвин.
— Что? — она смеется.
— Огромный мягкий пингвин. Но он такой клёвый.
— Ну вот. Смотри, у тебя уже есть тайный воздыхатель.
— Не знаю, не знаю. Я просто получаю цветы. И только сегодня игрушку и конфеты.
— Это уже развитие ваших отношений.
— Ой смешно. Отношений. Просто кто-то присылает мне презенты. Я даже предположить не могу, кто это может быть. Думаю, может вообще это какая-то ошибка.
— Да перестань. Невозможно ошибаться на постоянной основе.
— Вот это меня и смущает.
— Радуйся. Человек старается подбодрить тебя, показать, что ты интересна другим. А ты: может, это ошибка. Хорошо, что он не слышит.
— Почему?
— Было бы обидно. Он старается, а ты: ошибка. Типа ты считаешь, что ты недостойна внимания. Он тратит на тебя время, деньги, а ты такая: ой, это не может быть для меня, я не могу понравиться мужчине. И он думает, да блин, мой интерес обесценен. Тогда больше не стану делать приятное.
— Даже не задумывалась об этом.
— А надо бы.
— Спасибо, учту.
Я открываю конфеты. Беру вино, ноут, пингвина и перемещаюсь в комнату. Располагаюсь на кровати.
— Фиалка, он мне записку оставил.
— И что там?
— Верь в себя. И у тебя все получится.
— Видишь, какой заботливый.
— Погоди, это не все.
— О, что еще?
— Мы скоро встретимся, Кристина.
— Нифига себе!
— Сама в шоке. И самое интересное то, что именно сегодня я и отмечаю начало своей свободы.
— Думаю, это просто совпадение.
— Надеюсь.
— Теперь ты поняла, что он не ошибся? Он назвал тебе по имени.
— Да. Ты была права.
— Радуйся, глупышка.
— А если он окажется каким-нибудь одержимым психом? Страшно.
— Перестань. К тому же вы не завтра встречаетесь. Может, это через месяц произойдет. Из записки непонятно. Но ты держи меня в курсе. Мне жуть как интересно.
— Фиалочка, конечно. Ты первая будешь узнавать обо всем! Погоди, кто-то звонит по телефону.
— Алло, — отвечаю я.
— Кристина Храмцова?
— Да.
— Ваш муж в больнце.
— Что? Что случилось?
— Авария. Он в больнице.
Глава 25 Виктор
Я мчусь на огромной скорости. Разговор с Крис выел меня из себя. Ее упрямство раздражает. И я, накинув в баре пару бокалов, отправляюсь к Светке.
За дорогой не слежу. Обгоняю мимо несущихся автолюбителей. И вот в один миг меня сносит с дороги в кювет. Треск, грохот. Я тереяю сознание.
Прихожу в себя в больнице. Вижу кучу проводков и снова проваливаюсь в небытие.
В больнице собираются почти все родственники.
— Что произошло? — нервно спрашивает Кристина.
— Авария, — отвечает Саша.
— Как он?
— Врач сказал, что травмы средней тяжести. Он приходил в сознание, но к нему сейчас нельзя.
— Он один был в машине?
— Да.
Подходит Елена Сергеевна.
— Видишь, до чего ты довела мужа?
— Мама, прекрати. Здесь не время и не место. И вообще — причем тут я?
— Он был пьян, — добавил Саша.
— Вот именно! — поднимает она указательный палец. — А кто его довел до такого? Правильно. Ты — доченька.