Выбрать главу

23.55

— Ну а теперь что будем делать? — спрашиваю я Джима.

В доме стоит мертвая тишина, а мы все еще сидим в неудобных позах на софе.

— Не знаю, — мнется Джим.

— Можем поговорить, — предлагаю я.

— О чем же ты хочешь поговорить?

— Я очень рада, что ты пришел сегодня вечером. Я понимаю, что вела себя не совсем правильно, когда это произошло между нами.

— В этом нет ничего необычного. Нам потребуется… — он сделал паузу, соображая что-то, — долгое время, чтобы привыкнуть друг к другу.

Я смеюсь:

— Понятно, но я-то хотела сказать, что несмотря на все мои старания отшить тебя…

— …а их было ох как много…

— …я рада, что они не увенчались успехом.

— Ну а почему ты все-таки пыталась меня отшить? Ты всегда так поступаешь в подобных ситуациях? И Деймону тоже пришлось здорово потрудиться или ты только для меня придумала этот особый тест?

— Если не считать того случая на дискотеке первокурсников, когда я решила, что ты просто псих, то отношения, которые существовали между нами, можно охарактеризовать примерно так: чем больше и чем дольше тебе кто-то нравится, тем меньше остается надежды на то, что отношения когда-либо станут другими. И ведь так оно и есть, нам потребовалось довольно много времени, чтобы сделать их такими, какие они сейчас.

— На это ушло много времени, — говорит Джим, — но дело того стоит.

Понедельник, 1 марта 1993 года

7.33

Утром я просыпаюсь рядом с Джимом. Делаю ему несколько тостов, он идет через дорогу к себе, чтобы принять душ и переодеться. Через десять минут он возвращается, и мы вместе идем к автобусу, чтобы ехать в город.

13.22

Магазин звукозаписи «Революшн», в котором работаю я, и книжный магазин, где работает Элисон, расположены в разных концах центра города. Но, несмотря на это, во время обеденного перерыва я топаю в Кенуэй, чтобы пообщаться с ней хотя бы четверть часа. В конце концов мне нужно галопом бежать обратно, так что прощай обед. Чтобы не умереть с голоду, мне приходится вторую половину рабочего дня довольствоваться тремя чашками кофе и пакетом чипсов.

18.20

Джим встречает меня после работы, и мы заходим в погребок что-нибудь выпить. Джим так голоден, что возвращается от стойки с двумя кружками светлого пива и пятью пакетами поджаренного арахиса. Потом я веду его к себе и кормлю: он съедает пять тостов и две банки консервированных бобов.

Вторник, 2 марта 1993 года

7.30

Я предлагаю Элисон позвонить на работу и сказать, что ей нездоровится. Элисон решает, что прикинется простуженной с сильным насморком и ознобом, что, по ее мнению, может перейти в пневмонию. Я также звоню к себе на службу и плету историю о том, что отравился, съев что-то нехорошее, а чтобы окончательно убедить своего босса в истинности своего бедственного положения, не жалея красок, описываю, как меня буквально фонтанами несет с обоих концов. Отзвонившись, мы снова ложимся в постель и спим так долго, что пропускаем дневной показ телесериала «Соседи».

14.02

Мы неторопливо завтракаем/обедаем кукурузными хлопьями, тостами и джемом, затем перебираемся на софу, выборочно смотрим дневные телепередачи, запуская при этом руки то в пакет с чипсами, то в большущий кулек сладкого попкорна. Вернувшись с работы, соседки Элисон обнаруживают нас спящими перед телевизором, показывающим «Обратный отсчет», среди пакетов от чипсов и зерен воздушной кукурузы.

Среда, 3 марта 1993 года

23.09

— Я не хочу, чтобы ты поняла это неправильно, — говорю я Элисон в конце следующего вечера, — но я думаю, что эту ночь нам следует провести врозь. Я очень устал, да и ты тоже, верно? Каждый вечер, который мы проводим вместе, мы засиживаемся допоздна. Сегодня заснул, прямо сидя за кассой. Буквально на долю секунды, но дело в том, что разбудил-то меня мой босс Патрик. Он поставил на вертушку пластинку с новым альбомом группы «Напалмовая смерть» и врубил громкость на полную катушку. Проснувшись, я вскрикнул так сильно, что все, кто был в магазине, уставились на меня, как на лунатика, случайно забредшего в торговый зал. Нам необходимо спать и высыпаться. Поэтому давай проведем сегодняшнюю ночь врозь, ладно?

Элисон разочарованно смотрит на меня:

— Это действительно необходимо?

— Да… нет… да… По крайней мере, я так считаю.

В дверях она прощается со мной долгим поцелуем.

— Можно я провожу тебя до дому, — спрашивает она.