* «Cito!» в переводе с латинского языка означает «срочно!».
**Лейкоцитоз — изменение клеточного состава крови, характеризующееся повышением числа лейкоцитов. Причины патологического лейкоцитоза - инфекционные заболевания, воспаление.
***Ско́рость оседа́ния эритроци́тов (СОЭ) — неспецифический лабораторный показатель крови, отражающий соотношение фракций белков плазмы; изменение СОЭ может служить косвенным признаком текущего воспалительного или иного патологического процесса.
- Все будет хорошо.
Пытаюсь улыбнуться, но так и представляю, как фальшиво сейчас играю.
Я стою в кабинете Соколова, который час. Пришли развернутые анализы Егора Щукина. Его осмотрели врачи и заключили, что стоит проводить повторную операцию и заменять пластины одного сплава материала, на другой. На металлоконструкцию, поставленную ему ранее, началась реакция отторжения трансплантата.
- Виктория, не стоит так переживать. Это человеческий организм, тут не угадаешь. Парня прооперируют и вскоре, вы уже будете иметь возможность возобновить занятия и ставить парнишку на ноги.
Врач проявлял человечность и это поражало. Я, было, считала его полной сволочью.
- Риски?
Захотелось заткнуть уши и запеть детскую песенку. Не хочу слышать, не хочу понимать, не хочу проводить ближайшие часы в страхе.
- Именно.
Он кивает на бегущие строчки знаний в моих глазах.
- Ты и сама знаешь.
Ненавижу этот переход на – ты! Я не маленькая девочка, я в состоянии справится со своими проблемами сама!
- Оперирующий хирург?
- Я.
Держу пари, мой взгляд ожесточился. Мужчина нахмурился, но промолчал. Если что – то пойдет не так, я сотру его в порошок. Его и всю эту больницу. Потому что здесь безобразно вели картотеку, гуляли с поста, распивали спиртные напитки, домогались до персонала. Я знаю куда бить Соколов, и я ударю, читай это в моих глазах.
- Подождете здесь?
- Нет.
Бреду под дверь операционной. За красную линию стерильности меня не пропустят, да я и не горю желанием. Помочь я ничем не смогу, а путаться под ногами дело глупое. Привозят Егора, ставя каталку у стены. Премедикация* должна подействовать.
- Тебе все объяснили?
Вы видели взгляд затравленного зверя? Страх уродское чувство, поражающее мозг, сердце, внешность. Ты становишься похож на восковую фигурку, поднесенную к пламени свечи.
- Да, опять операция.
Пытается скрыть, но дрожь его рук очевидна.
- Егор.
- Виктория Юрьевна, не трудитесь.
Убираю руки, пряча их в карманы. Я для него никто, такой же «белый халат», как и все мучители вокруг.
Пытаюсь отойти.
- Вик? – парень накручивает на пальцы край белой ткани на юбке моего халата, - у тебя такой вид, что ты готова их всех тут уничтожить. Не изводи себя так, хорошо?
Что происходит? Пациент меня утешает?
А нахожусь ли я тут в качестве врача, или в качестве родственника пациента?
- Хорошо, - киваю.
Опять вру, за полтора часа хода операции, я выгрызу здесь стены и пол. Парня увозят, а на меня наваливается такая запредельная усталость, что пошатываясь, я сползаю по стене. Пять минут, я благодарю Бога за то, что сюда никто не входит и не видит столь очевидного проявления моей слабости.
Инфицирование, сепсис, тромбоз….
Каждое возможное осложнение состояния Егора, распинает сердце ножами. Бьюсь затылком о шершавую поверхность стены и, переползая с корточек на колени, делаю рывок вверх.
Не слабая? Чушь, любая любящая женщина становится уязвимой, как обнаженный нерв.
Но я не слабая!