Выбрать главу

– Ого! Так ты прямо двоих и видела? Ну и как? А они что-нибудь говорили? А красивые? – затараторила подруга.

– Один – да, – пожала я плечами, о чём тут же пожалела, потому что мышцы вмиг взвыли от боли.

– Один что – «да»? Говорил или красивый?

– И то, и то, – отмахнулась я от назойливого допроса. Произошедшее этой ночью до сих пор было слишком свежо в памяти и делиться с кем-либо своими переживаниями не хотелось. – Ты лучше о своём женихе расскажи. И где тут раковина? – перевожу тему, демонстрируя зажатые в руке банно-прачечные принадлежности.

Проводила меня подруга к умывальнику, при этом не прекращая живописать своего ночного «визитёра»:

– Представляешь! У него глаза голубые, а волосы рыжие! – вещала она. – Никогда прежде, столь яркого контраста не видела. Вот не поверишь, никогда мне рыжики не нравились, но этот такой ла-а-апа. И бог с той свекровью, потерплю уж. И он так на меня смотрел, – с придыханием произнесла Надя. – Эх… – вздыхает тяжко. – Когда ж и где, я это чудо голубоглазое повстречаю? Жаль, что надо было «чур» крикнуть… Видела б ты, как он на меня взглянул, когда я это слово произнесла…

Смотрю на неё, слушаю пылкие восторженные речи и диву даюсь: неужто это наша тихоня Надя? Эка девку цепануло-то! И вот откуда у неё столько эмоций, если она всего-то и успела на него краем глаза взглянуть, да прогнала прочь? Или может врёт, что «чур» произнести успела, правду поведать, стесняясь? Уж сколько у меня эта ночь впечатлений оставила, а делиться ими ни с кем почему-то не хочется. Моё это. Личное.

– Какая-то умаянная ты, – нарисовалась у порога и впилась в меня прозорливым взглядом хозяйка дома. – Чай «чур» сказать не успела?

– Не успела, – потупив взгляд, тихо отвечаю.

– Значит, жди гостей. Пока здесь жить будешь, придётся постоянно этих визитёров принимать, – усмехнулась бабка, и мне показалось или она выглядела довольной?

– Надо, так надо, – смущённо говорю, а внутри всё ликует – вдруг и вправду опять придут…

Как выяснилось, я умудрилась глаза продрать как раз к обеду. Ну это, если учесть то время, что ушло на умывания и трескотню Надюхи. Аньки нигде видно не было, а её бабушка, не обращая на нас больше внимания крутилась возле печи. Я спросила не надо ли помочь, но хозяйка от меня лишь отмахнулась, буркнув что вот-вот всё готово будет. Делать собственно нечего, поэтому мы с Надькой не сговариваясь оделись потеплее и вышли во двор, погулять до обеда.

Вдохнула я полной грудью свежий морозный воздух. Хорошо-то ка-а-ак… Тихо. Небо синее-синее, ни единого облачка и солнце несмотря на мороз кожу пригревает. Снег искрится, хрустит под ногами. Зачерпнула в ладошку снега. Холодный, но липнет хорошо. Стою, комкаю белоснежный комочек, глазею по сторонам. Так и тянет улыбнуться, но сдерживаюсь, а то Надька потом вопросами замучает…

– А что там бабушка Анина говорила про гостей? – тут же поинтересовалась лепящая снежок подруга.

«Тьфу ты! Сглазила!» – мысленно выругалась я.

– Да я и сама не поняла, – отвечаю.

– Не ври! – запустив в меня снарядом, выкрикнула она и во избежание скорой расправы, юркнула за стоящую посреди двора пушистую ель.

Кстати, а она тут откуда? Вчера никакой ели во дворе не было. Под утро видать снега свежего насыпало. Но вон же, видны следы. Это мы вчера от дровяника к бане дрова таскали, прямо по этому месту проходя. И вот, ещё чьи-то, большие, явно мужские и относительно свежие, будто кто-то как раз в снегопад и приходили, потому что наши куда больше снегом занесло, нежели эти – новые. Видать к бабке кто-то утром приходил, вот ёлку и принесли. Ну какая же красавица!

– Красивая, – вторя моим мыслям, произнесла понявшая, что никто её снежками закидывать не станет, подруга. – Будем хоровод в Новогоднюю Ночь водить.

– Ага, – отозвалась я и мгновение назад расцветшая на губах улыбка – погасла, ведь если гости будут по ночам приходить, если будут, конечно, то в Новогоднюю ночь их как раз я их не дождусь, потому что не удастся слинять с праздника, не обидев подруг и хозяйку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Чего поникла? – тут же заметила перемену в моём настроении Надя.