Кроме того, Наруто все–таки произнес перед Хинатой старательно сочиненное им ответное признание, чем довел девушку до обморока. Теперь они вроде как встречаются, хотя впечатлительная Хьюга так и норовит потерять сознание, если Наруто оказывается слишком близко. Поэтому зайти дальше недолгого держания за ручку они так и не смогли.
Помимо этого были и менее приятные новости — оказалось, что Дейдару обвинили в «нукенинстве» и посадили в тюрьму. А ведь он во время пребывания в моем внутреннем мире почти встал на путь исправления, и все что требовалось — просто направить его энергию в мирное русло. Я даже решил написать Тсучикаге письмо с просьбой пересмотреть наказание. Думаю, после того, что я натворил на войне, мое мнение не решатся проигнорировать.
Гости побыли около получаса и ушли. Должно быть, я сейчас действительно не очень здоровым выглядел, если меня даже разговорами боялись утомить. Впрочем, постоянные попытки следить за лицом, так и пытавшимся замереть безэмоциональной маской, были довольно утомительными. Наруто с Итачи тоже почему–то решили, что мне необходим покой, и чуть ли не спать уложить меня попытались. Еле отбрыкался от такой заботы. Пришлось отговориться тем, что мне надо помедитировать, впрочем, это действительно было необходимо. Я собирался тянуть до последнего, уж слишком сильно мне не хотелось наведываться в свой внутренний мир, потому что ничего хорошего меня там не ждало.
Как я и предполагал, мой внутренний мир выглядел просто ужасно — вместо серебряного моря теперь было нечто черно–серое и бурлящее, будто подгоревшая овсянка. Даже луна изменилась — сейчас она была вся в красных пятнах, словно заляпана кровью. Больше я ничего рассмотреть не успел, потому что упал. Оказывается, моя ментальная оболочка выглядела еще хуже, чем я представлял. Обеих ног ниже щиколоток просто не было, как и левой руки. Правая отсутствовала кусками, да и все остальное тело было покрыто трещинами настолько, что я мог сквозь живот изучать дырки на спине. Единственная хорошая новость — моя душа, вроде бы не пострадала и выглядела такой же, как прежде. Только вот золотистые нити, которые раньше крепились к ментальной оболочке, теперь безжизненно болтались в воздухе.
Я сейчас выглядел, словно разбитая фарфоровая кукла. Особенно с учетом того, что с момента вселения моя ментальная оболочка ни на день не повзрослела и до сих пор имела форму семилетнего мальчика. Наверное, это даже хорошо, что система самогендзюцу слетела, а то бы я сейчас просто расплакался от жалости к себе.
Да, я получил риненган, но цена оказалась слишком высока. И что самое противное — я даже не могу пока воспользоваться своими новыми глазами. Ту черно–серую гадость, что у меня сейчас вместо чакры, в дзюцу применять точно не стоит. Не знаю, что может случиться, но экспериментировать меня как–то не тянет.
Пока я предавался пессимизму, черно–серое море забурлило сильнее, и над поверхностью показалась голова одного из стражей. Бедные, они теперь вынуждены жить в таком жутком месте, хорошо, что чувства прекрасного у них нет, и они даже не понимают, как им тут тяжело приходится. Второй страж вынырнул прямо подо мной, и теперь я сидел у него где–то между ушами, если вот эти пучки подвижных вибрисс действительно являются органами слуха. Какие у меня зверушки заботливые, поняли, что я сам ходить больше не могу и решили покатать.
Оказалось, что стражи даже умнее, чем я думал. Они меня не просто так катали, а везли в определенное место, чтобы показать нечто интересное. Оказывается, в этой каше кое–где образовались отдельные особо плотные островки, похожие на черные скалы, окруженные более–менее чистой водой. Я уж было обрадовался, что могу воспользоваться этой чакрой, но когда попытался просто сложить печать концентрации, тут же ощутил, как все это грязно–серое море колыхнулось, будто хотело влиться целиком в одну–единственную технику. Меня бы от такого дзюцу, наверное, просто на клочки разорвало. Вместе с Конохой, а может, и половиной Страны Огня.
Страж, на котором я сидел, медленно опустился в море, осторожно сгрузив меня у «побережья». Теперь я лежал на мелководье, с головой окунувшись в воду, и думал, что это самое подлое в мире издевательство. Высшие силы, похоже, знатно надо мной постебались — у меня чакры больше, чем у кого–либо в этом мире, но я не могу воспользоваться и каплей.