БАЗАЛЬТОВ. Да! Я русский дворянин и горжусь этим!
ТРЮФФЕЛЬ. Но это − по отцу. Что же касается вашей маменьки, Ирины Савельевны, то она происходит из не менее славной фамилии, но уже украинской.
БАЗАЛЬТОВ. Знаю. Я горжусь своим славянским происхождением!
ТРЮФФЕЛЬ. Позвольте, однако, напомнить вам кое-какие факты и сообщить новые, о существовании коих вы до сих пор и не подозревали. В году 1722-м от рождества Христова вашему далёкому предку по материнской линии − Павлу Леонтьевичу Полуботку − выпала то ли честь, то ли беда − уж и не знаю − стать украинским гетманом.
БАЗАЛЬТОВ. Знаю. Помню. Горжусь.
ТРЮФФЕЛЬ. И так уж, к сожалению, получилось, что русскому царю, правившему в то время…
БАЗАЛЬТОВ. Я ненавижу и презираю его!
ТРЮФФЕЛЬ (сильно мрачнея). Это ваше право. (Преодолевая сильное сопротивление, продолжает.) Русскому царю понадобилось для подтверждения своей власти над Украиною заточить вашего уважаемого предка в Петропавловскую крепость.
БАЗАЛЬТОВ. Воистину царственная благодарность! Павел Леонтьевич был один из немногих из украинской знати, кто остался верен русскому царю и не переметнулся с Мазепою к шведскому королю Карлу Двенадцатому… Вот и напрасно!
ТРЮФФЕЛЬ (раздражённо). Если вы всё-таки позволите, то я продолжу.
БАЗАЛЬТОВ. Да-да, продолжайте. Да и что теперь толковать об этом − после драки кулаками не машут… Продолжайте, продолжайте!
ТРЮФФЕЛЬ. Дело было давно, однако та драка ещё не кончена.
БАЗАЛЬТОВ. Что? Разве предвидится ещё что-то?
ТРЮФФЕЛЬ. Отчасти − да. Полуботок был человеком дальновидным и однажды он обратил часть своего колоссального состояния в золото (вспыхивает, произнося это слово). И тайно переправил оное на хранение в Лондон, доверившись знаменитой Ост-Индской компании.
Базальтов весь напрягается.
ТРЮФФЕЛЬ. На данный момент компания эта уже не существует, но дела её в своё время были переняты Лондонским Банком. Есть такое учреждение: Бэнк оф Лондон − Лондонский Банк, представителем коего я и являюсь. И с особым поручением от которого я и прибыл к вам, господин Базальтов. Кроме того, я представляю интересы и некоего амстердамского банка, в каковом хранится другая часть наследства, положенная туда вашим мудрым, но несчастливым предком.
Базальтов сидит − бледный, потрясённый.
На сегодня положение дел таково, что оба банка сочли бы за благо избавиться от этих вкладов, проценты на которые растут с неумолимою быстротою. Согласно завещаньям, наследниками этих вкладов должны были стать либо сыновья гетмана − Андрей и Яков, либо их потомки, буде обстоятельства сложатся столь плачевно, что наследство не достанется прямым и ближайшим наследникам. Увы, именно это и случилось. О существовании обоих вкладов долгое время никто из ваших предков ничего не знал толком, а некоторые трагические обстоятельства привели к тому, что род Полуботков пресёкся по линии мужской, а изо всех его представителей по линии женской ныне существует один единственный человек на свете − вы. Это нами абсолютно достоверно установлено − нами проделана огромная работа по восстановлению генеалогического древа рода Полуботков. Итак, я имею честь поздравить вас: вам предстоит вступить во владение двумя денежными вкладами.
БАЗАЛЬТОВ. И… сколько же это будет?
ТРЮФФЕЛЬ. На сегодня сумма вклада, лежащего в Лондонском Банке, достигла цифры "ОДИН МИЛЛИАРД ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ".
Базальтов хватается за сердце.
Сумма же в банке амстердамском выглядит куда скромнее − это всего лишь триста миллионов гульденов. Но, поверьте, что и это не так уж мало.
БАЗАЛЬТОВ. Верю!
У него закатываются глаза, он в изнеможении рушится на спинку стула.
И всё-таки: не может быть!
ТРЮФФЕЛЬ. Всё может быть. На свете ничего не бывает случайного. Не случайно ваши сокровища оказались на Западе, а не на Востоке, не случайно коварный и неблагодарный − как вы изволили выразиться − русский царь умер всего лишь через сорок один день после смерти вашего предка. Не случайно и наследство достаётся именно вам! Да что с вами, драгоценнейший! Вам плохо? Вот выпейте-ка… (Достаёт из портфеля фляжку и подносит к губам Базальтова.) Божественное вино.