Выбрать главу

 Толи дело чеканные строки стихов из Старого мира:

 'Солдат, учись свой труп носить,

 Учись дышать в петле,

 Учись свой кофе кипятить

 На свечки фитиле,

 Учись не помнить серых глаз,

 Учись не ждать небес,

 Когда ты встретишь смертный час,

 Как свой Бирнамский лес."

 Звучит! Или стихи Киплинга про галеру. Это вам не солдатские песни про то, что когда девок нет, сойдет и старуха, а когда нет и старухи, сойдет и обозная кляча. Что интересно, эти стихи в Старом мире написали два штатских, которых на войну взяли только военными корреспондентами. Наверное, они еще и очкариками были, а оттого к службе в строю не годились…

 Чудные вещи творились в Старом мире: военные стихи писали негодные к службе, а солдатам кофе в паек включали…

 Под окном засигналил 'полевик': пора было ехать. Время обеда и время опять пораскинуть мозгами. Что–то засиделся я в Гуляй–Поле, а что делать дальше — пока не очень понятно. Пора бы вдохновителям этого 'похода по Дороге Снов' подать некий недвусмысленный знак, куда, как и когда… Нельзя сказать, что лечение котов и купцов, изредка перемежаемое расстрелом вампиров и посуды, меня утомляло, но отдых имеет свою границу, за которой ты не восстанавливаешь силы а, наоборот, теряешь их.

 Я вышел, сел в машину и сообщил водителю, куда ехать. В голове звучало 'Моя красная роза побелела'… Тьфу, зараза, привязалась!

 А вообще ладно, лучше пусть в голове вертится эта баллада, чем воспоминания, как развеивали астральных тварей, которых выпустили каскеленские колдуны от безысходности. Или на что было похоже лицо командира второй роты после удара саблей на стене, которую мы почитали самой низкой и несложной в преодолении, но которую взять так и не удалось до удара третьей роты ее защитникам в тыл…

 Хоть самому пой: 'Роза красная моя, сердце часто бьется…" Или это не та песня? Да, не та, но все равно! 'Для любви не названа цена, лишь только жизнь одна, жизнь одна!"

 Вот так, под собственный вокал о розах, я и прибыл к гостинице. Доплатил за номер, оставил фляжку в нем и пошел обедать.

 Обед омрачило одно происшествие, которое могло показаться мелочью, но я был готов увидеть в нем некую серьезную подоплеку. Я не смог есть пирог с капустой и запить его морсом. Не лезло в меня кислое. Странно, я всегда его охотно ел, и даже лимон. А теперь даже откусить кусок пирога противно. Пришлось заказать вместо морса чай. Отпив чаю, попробовал снова укусить пирога, но опять стало противно, и я отложил пирог окончательно. Меня с детства приучили не оставлять на тарелке ничего съедобного, и этому девизу я всегда старался следовать, потому и сейчас испытывал дискомфорт. Но демоны с этим пирогом, а вот со мной что происходит — просто организм выделывается или это более серьезный симптом какой–то трансформации организма? Первый шаг–внешность изменилась, второй шаг — кислое есть не могу, а потом что — превращусь в цербера для борьбы с вампирами? Или в четверорукого, как Кали, сокрушителя демонов? Да, так можно и дойти до серьезного нервного расстройства, выискивая в мелочах глубокий смысл и прослеживая связь капусты в пироге с тайнами миропорядка…

 Ладно, побреду в гостиницу, может, после сна что–нибудь пройдет — или отвращение к кислому или паникерство…

 Но послеобеденный сон не оправдал надежд, а наоборот выбил из колеи. В нем я трижды проникал в Черную башню и трижды погибал в ней. Один раз меня сожрала гигантская зубастая пасть, в которую превратился портал ворот, когда я через него проходил. Второй раз меня изрубили в схватке посреди какого–то зала. Третий раз наступил во время перехода по нескончаемому коридору — я просто очередной раз шагнул и рассыпался прахом. Видимо нарвался на какое–то защитное заклинание, преграждающее дорогу посторонним. Вот и почувствуй себя хорошо, если за какой–то час столько раз просыпаешься от ощущения, что ты умираешь…

 Несколько успокоив рвущееся наружу сердце, я попытался проанализировать увиденное во сне. Исследовательский мазохизм особо не помог. Где находилась Черная башня во сне — непонятно. Выглядела она каждый раз по–другому. Однажды — черным столпом среди ровной степи, однажды — мини–замком, скорее стилизованным под крепость, чем реальной крепостью. Третий раз — семибашенный замок, а Черная башня была его донжоном. Выглядела она всегда прилично и не заброшенно. Встречали меня в бою полуорки, зомби и какие–то карлики. Оружие у них было только холодное. Колдовством они не пользовались, колдовство скрывалось в самой башне. Главного обитателя Цитадели Ужаса я не увидел. И источника его силы тоже.