LXV
Однако правительство, стыдясь, что православное духовенство так сильно уступает католическим священникам, постановило, чтобы в главной церкви каждого города каждое воскресенье по меньшей мере четверть часа читалась проповедь. Священник читает или, выучив наизусть, сказывает какой-либо отрывок из какой-либо книги, переведенной с немецкого, латинского или французского, выкладывая все, как может. Если он знает один только русский (а таких священников триста против одного), он выстраивает свою проповедь по гомилиям русского архиепископа Платона, а также по Амвросию или другим монахам.
LXVI
Платон[36] был монахом, знавшим латинский, французский и немецкий. Его считали очень образованным человеком, что среди русского священства означает большую ученость. По-видимому, он много читал, но не имел под рукой какого-либо метода и к тому же ничего не осмыслял. Екатерина II сделала его духовным наставником царевича Павла. Платон хотел подражать Боссюэ и сочинил для своего воспитанника труд по религии, в котором среди прочих положений, противоречивших даже русской Церкви, утверждал вслед за Лютером, что отпущение грехов совершается только благодаря вменению праведности, возвещаемой по отношению к грешнику, оспаривал, как и полагается, первенство римского епископа и утверждал, что в своей Церкви Иисус Христос установил республиканский принцип правления, при котором все священники равны (об этом же он говорит и в третьем томе своей «Истории Церкви»); он отвергал чистилище и признавал моление за умерших. Если бы он отверг эти молитвы, священники с негодованием воззвали бы к Екатерине, потому что такие требы хорошо оплачиваются. Однако Дютем, священник женевской церкви, который также совершал свое пастырское служение и в Лондоне, выступил против такого утверждения Платона, сказал, что если не существует чистилища, то в таком случае нет смысла молиться и за умерших. Платон защищался, но это плохо у него получалось. Дютем опубликовал их переписку, и за границей увидели, что он разгромил Платона в пух и прах. Что касается русских, то национальная гордость, выражающаяся в аксиоме один Бог, одна религия, один царь, помешала им признать поражение своего борца.
Он говорил, что Святой Дух исходит только от Отца. В русском университете, расположенном в городе Киеве, он поднял вопрос, который был представлен на суд Екатерины. Один преподаватель богословия, прочитав у св. Василия, что Святой Дух исходит от Отца чрез Сына (так считают католики), стал утверждать, что таково учение православной кафолической греко-российской Церкви (русская Церковь употребляет по отношению к себе все четыре наименования одновременно). Против него поднялась буря негодования, но императрица, будучи главой Церкви, в постановлении, касающемся исповедания веры, решила, что такое выражение допустимо. Получив изысканное образование, Платон был назначен архимандритом или настоятелем монастыря Святой Троицы, расположенного в тридцати милях (пятидесяти верстах) от Москвы, а затем московским митрополитом или архиепископом[37].
LXVII
Будучи изысканным литератором, изящно писавшим на русском, Платон был вхож в высший свет Москвы. Если представителей белого духовенства, которые все без исключения были женаты, там не принимали, кроме протопопов, то монахов и, особенно, епископов встречали там почтительно. Платон часто встречался там с молодой княгиней Голицыной, красивой, живой и умной. Однажды епископ совершал торжественное богослужение, и когда он в сопровождении всего сослужащего ему духовенства вышел из алтаря, он увидел княгиню. В тот же вечер он послал ей довольно витиеватые стихи, смысл которых сводился к следующему: «Погруженный в созерцание Божества, которое я нес в своих руках, я чувствовал, что мой ум и сердце пребывают на небесах. Но тут я опустил взор к земле и что же я увидел? Предо мной предстало иное божество…
В этот миг мой ум и сердце снизошли с небес, и с тех пор они были погружены только в одну мысль». Княгиня показала эти стихи другим, галантность седобородого архиерея показалась слишком смелой, и Екатерина отправила его на покаяние на три месяца в его Троицкий монастырь. По существу, Платон был ни кем иным, как лютеранином, быть может, даже неверующим, но к католикам он относился с явной неприязнью.
LXVIII
Обер-прокурор Синода князь Александр Голицын[38] решил заставить русское духовенство учиться, и тем самым придать ему больший лоск, однако для этого дела ему недоставало преподавателей. Так как молодые семинаристы кое-что смыслили в латыни, преподавателями богословия им назначили протестантов-мирян. Однако эти лютеране признавали исхождение Святого Духа от Отца и от Сына, признавали причащение только под двумя видами, а также исповедовали прочие заблуждения, которые ненавязчиво внушали своим слушателям несмотря на данное ими обещание не касаться спорных вопросов. Высказывалось мнение, что иезуиты лучше держали бы свое слово, если бы они его дали. В это время они пользовались большой благосклонностью властей. Обер-прокурор Голицын оказывал большую поддержку идее преобразования коллегии, расположенной в Полоцке, в университет (или в академию; русские употребляют эти два слова, не делая особого различия между ними)[39], и вскоре разрешение было получено.
36
Платон Левшин был монахом, который по повелению Екатерины II проводил катехизацию великого князя Павла и обучал его латыни. Позднее эти уроки катехизации были опубликованы на русском, латинском, немецком, французском, английском и голландском языках. Позднее был назначен архимандритом Троицкой лавры, затем архиепископом Тверским и, наконец, митрополитом Московским. Умер в 1812 г.
37
Платон имел сан архимандрита Троицкой лавры, в 1770 г. стал архиепископом Тверским, а в 1755 г. был переведен в Москву.