Прошло две недели, и в очередной раз выпавший снег отказался таять. Зима явила себя во всей красе, снег шёл всю ночь, но ветра не было, и с рассветом каждая веточка оказалась одета в сверкающее серебро. Эту ночь Рыжий провёл на постоялом дворе «Весёлый бычок», и, встав поутру, долго любовался из окна этим искрящимся великолепием. Внизу перекликались люди, лаяли собаки, вкусно пахло свежим хлебом и жареным мясом. Приведя себя в порядок, он спустился в зал.
На постоялый двор его привело не только желание провести ночь в тепле. До границы оставалось два или три дня пути, и Рыжий решил, что надо всё же выяснить, что там творится. Вчера он выехал на дорогу именно с целью найти трактир и послушать, о чём говорят в общем зале. Говорили разное, но в основном сетовали на беспокойность здешних мест. Если во всей остальной Мейорси царила относительная тишина, то этот край оказался под угрозой самых настоящих военных действий. Насколько Рыжий понял, недалеко от границы, со стороны Ралины, стояла лагерем армия мейорсийцев, чей командующий сохранил верность прежним порядкам, отказываясь как распустить своих солдат, так и передать их в распоряжение его величества. Его обложили со всех сторон и мейорсийские, и ралинские войска, но взять строптивого генерала наскоком не удалось, уж в очень удобном для обороны месте тот расположился. Сейчас вроде бы с ним пытаются вести переговоры, а местные жители ждут, чем всё это закончится. Оказаться в районе боевых действий не хотелось никому, особенно проезжавшим по этой дороге купцам. Именно их люди и составляли основную массу постояльцев в достаточно многолюдном «Бычке». Но были, кроме них, и простые обыватели, торопящиеся убраться из этих мест подобру-поздорову. Война – всегда война, и люди, видимо, уже наученные горьким опытом, желали быть от неё как можно дальше, а те, кто не могли уехать, прятали добро, уводили скот и закапывали зерно. До паники было далеко, но на всякий случай готовились к худшему.
Выбрав уголок потемнее, Рыжий сел на лавку в ожидании, когда подавальщица обратит на него внимание. Это случилось довольно скоро, хотя вчера пришлось ждать чуть не полчаса. Но вчера здесь и без него было не протолкнуться, а теперь за столами сидели едва десятка полтора человек. Кто-то заканчивал завтрак, кто-то пытался с помощью пива справиться с похмельем: вчера здесь довольно шумно гуляла компания наёмников, правда, обошлось без нередких в таких случаях безобразий. Из их слов стало ясно, что раньше они служили в мейорсийских восках, но король начал сокращать армию, и эта компания решила податься в Ралину, которая, наоборот, свои войска увеличивала, вернее, создавала заново после сокрушительного поражения, нанесённого ей пресловутым Кондаром. Рисарна наёмники поругивали, хоть и с оглядкой, в отношении же Кондара единодушия не было. Кто-то ностальгически вспоминал, что вот при нём была жизнь, кто-то одёргивал затосковавших товарищей, напоминая о том, что тот «людей без счёта резал» и вообще был зверем. Похоже, что отношение к, предположительно, вождю «Мархановых братьев» было далеко не однозначным.
От входа раздались громкие голоса. Рыжий поднял глаза от тарелки и увидел несколько человек, уверенно, по-хозяйски, входивших в «Бычка». Двое направились к стойке, остальные расположились на лавках и стульях за самым удобным столом. За главного у них явно был высокий молодой человек с русыми волосами ниже плеч. У хозяина потребовали еды и свободных комнат, добавив, что провели в пути всю ночь – постоялый двор, где они рассчитывали остановиться, оказался закрыт. Хозяин охотно заговорил о дурных временах, но пришедшие разговора не поддержали. Они хотели есть и спать, а не трепать языками, и недовольный трактирщик убрался на кухню.
Подхватив сумку, Рыжий направился к стойке, намереваясь расплатиться с оставшимся на месте помощником, но, проходя между столами, немного не рассчитал и мимоходом задел своей сумкой одного из опохмелявшихся наёмников.
– Ты что, сдурел?!
Внушительных размеров лапа рванула ремень сумки, заставив Рыжего развернуться. Хозяин лапы неторопливо поднимался из-за стола.
– Прошу прощения, – вежливо сказал Рыжий. Но его вежливость не была оценена по достоинству. В мутноватых глазах наёмника плескалась вызванная похмельем ненависть ко всему сущему, которая теперь готовилась выплеснуться на первого, кто подвернулся под руку.
– Да я тебя…
Кулак свистнул у самого носа, Рыжий еле успел отшатнуться. Не попав, детинушка взбеленился ещё больше и попытался ухватить противника за грудки, чтоб ударить наверняка. Рыжему стала надоедать эта дурацкая потасовка, и он резким рывком высвободился. Такого вот драчуна можно либо остановить достаточно решительным отпором, либо спастись от него бегством, но бегать мужчине как-то несолидно. Поэтому, когда наёмник выругался и замахнулся ещё раз, Рыжий коротко двинул его в челюсть, сбив с ног.