Ив обвела глазами кровавое поле боя, в которое превратился их двор. Одни из самых подлых и самых жестоких отморозков Свалки пришли сюда, угрожая им большими Проблемами с большой буквы П, а теперь убегали прочь, поджав хвосты.
Утерев пот над здоровым глазом, девушка подмигнула маленькому логику.
– По-моему, победа за хорошими парнями, Крик.
И в этот самый миг с неба упала первая бомба.
1.6. Крушение
Мои руки запачканы красным. В легких дым. Мои мама, папа, сестры и брат лежат мертвые на полу рядом со мной. Пустые глаза и пустые тела.
Солдаты стоят надо мной. Четыре совершенства.
Теперь они могут забрать у меня только одно.
Самое последнее и самое дорогое.
Не мою жизнь, нет.
Но нечто столь же ценное.
Силуэт нависает надо мной.
Поднимает пистолет к моей голове.
– Прости меня, – произносит голос.
Я слышу раскат грома.
А потом не слышу ничего.
_______
Никаких предупреждений. Никакого характерного свиста, как в старых голливудских фильмах. Просто взрыв.
И огонь.
И крики.
Упал второй снаряд, прямо посреди отступающего отряда Фридж-стрит. Пуха и его плюшевого мишку разорвало на куски и разбросало в разные стороны. Третья бомба разделалась с оставшимися членами Братства, и в воздухе, словно целлофановые пакеты на ветру, закружились клочки красных ряс. Ив с Крикетом посмотрели в небо, и девушка похолодела, увидев сквозь дым легкий вертоплан с выцветшим логотипом «ГНОЗИСЛАБС» на хвостовом киле.
– Не к добру это… – сказал Крикет.
Вертоплан снизился, уничтожая все, что еще двигалось. Потом сделал круг и добил все, что еще дергалось. А затем, с мастерством, которое можно было наблюдать лишь в старых хрониках, пилот легко приземлился на мусор и меньше чем через мгновение выскочил из кабины.
– Крутышка? – донесся с веранды голос Лемон. – Ты в порядке?
– Оставайся в укрытии, Лем.
– Конечно! Я слишком красивая, чтобы умирать.
Ив разглядывала гостью, стоящую посреди хаоса, который она только что устроила. Да, это была женщина, вернее, даже молодая девушка. Лет девятнадцати-двадцати. Она была одета в армейские ботинки и чистое белое платье, сдвинутый назад капюшон открывал ангельское лицо. Короткие темные волосы свисали неровными прядями. На бедре висел пистолет – Ив таких никогда не видела. А в правой руке незнакомка держала облаченный в ножны…
– Э-э-э, у нее меч? – крикнула Лемон.
– Похоже на то.
– Кто сейчас таскает с собой такое?
Гостья обводила взглядом бойню, ее глаза были похожи на потухшие экраны. Ив пристально изучала ее лицо, активировав телескопическое зрение. Она заметила, что радужка у незнакомки пустая, синтетическая. Совсем как у Иезекииля. Лицо – безупречное и красивое. Как у Иезекииля. И то, как она двигалась…
– Это репликант, – выдохнула Ив.
В голове закружился вихрь воспоминаний. Они были похожи на черно-белые фотографии, под влиянием времени ставшие нечеткими и смазанными. Прекрасная улыбка. Нежная кожа. Смех. Стихи. Как будто…
«Ты когда-нибудь влюблялась, Ана?»
– По-моему…
– Кайзер, – раздался дедушкин голос. – Атакуй чужака!
Блитцхунд, оскалившись, на всей скорости вылетел из входной двери и бросился к репликанту. У Ив сердце ушло в пятки, внутри все похолодело.
– Кайзер…
Блитцхунд, словно ракета с тепловой системой самонаведения, метнулся к горлу незнакомки. Репликант одним молниеносным движением вытащила меч из ножен. Вдоль острия клинка вспыхнула яркая дуга, и Ив даже не успела выкрикнуть предупреждение, как оружие опустилось на голову Кайзера.
Раздался выстрел, выбивший меч из руки репликанта. Ив увидела Иезекииля, сидевшего на корточках в своем укрытии за шинами. Из дула его автоматического пистолета струился дымок. Кайзер сбил незнакомку с ног и, рыча, вцепился в нее. Но репликант перекатилась, использовав инерцию, и ударила пса в живот. Ив с ужасом наблюдала, как незваная гостья вырвала из ее собаки пригоршню металлических внутренностей и пинком отбросила метров на тридцать куда-то в Долину.
– Кайзер! – закричала Ив.
Репликант уже стояла на ногах, прижимая окровавленное запястье к своей груди. Иезекииль открыл огонь, и у Ив отвисла челюсть, когда она увидела, как незнакомка протанцевала – протанцевала, буквально – сквозь град расплавленного свинца к обломкам одного из Спартанцев. Пистолет Иезекииля смолк, эхо выстрелов разносилось по Долине.