«Король Ричард был еще болен, как я вам уже .сказал: но он захотел, чтобы был дан бой под его предводительством. Он приказал приблизить ко рву чудесную повозку, на которой находились его арбалетчики, хорошо выполняющие свою работу. А он, завернутый в шелковое одеяло, приказал перенести себя под балдахин, чтобы навредить сарацинам; и своей рукой, которая была очень сильной, он много раз выстрелил из своего арбалета в башню, которую обстреливали его камнеметные машины и откуда, в свою очередь, стреляли турки. (...) Один турок, завладевший богатыми доспехами Обэри Клемента, выступил вперед с большой дерзостью; но король Ричард так хорошо выстрелил, что попал ему в самое сердце, и тот свалился мертвый»17[864].
Этот интерес к лучникам, как мы знаем, станет роковым для короля Англии в Шалю, но на данный момент он прославлен хронистами, которые видят в нем смелого и предприимчивого крестоносца.
Однако есть некоторые сомнения, что не в качестве лучника, а в качестве рыцаря Ричард совершает свои самые известные подвиги. Обо всех этих подвигах рассказывает Амбруаз. Так, в августе 1191 года после победы христиан, одержанной в Акре над Саладином, до этого считавшимся непобедимым, король шел с армией крестоносцев, которую король на этот раз сам построил в авангарде, в то время как тамплиеры обеспечивали защиту арьергарда. Сарацины по привычке начали неотступно преследовать восточный фланг. Ричард яростно атаковал их и.принес бы'.окончательную победу, если бы другие рыцари были такими же храбрыми, как и он:
«Король Англии напал в это день и завоевал большое признание; без робости некоторых, он многое сделал. Король и его люди преследовали врагов; но другие оказались ленивыми, а вечером были за это наказаны, так как если бы они последовали за королем, мы бы увидели хорошее сражение»18[865].
Некоторое время спустя, за два дня до битвы под Арсуфом, он был ранен в бок дротиком, но рана не была опасной, как Ричард сам пишет в письме19[866], и не помешала ему, по словам Амбруаза, «гнаться за ними»20[867].
После нескольких таких отдельных подвигов хронисты сосредотачиваются на трех основных сражениях, имевших место в Арсуфе, затем недалеко от Иерусалима во время захвата большого каравана и, наконец, в Яффе.
Битва под Арсуфом
Это, несомненно, самая большая победа, одержанная Ричардом над Саладином. Однако сражение было плохо начато из-за недисциплинированности двух человек, маршала госпитальеров и Бодуэна де Карона, которые, видя нападение воинов Саладина на восточные фланги, не смогли удержаться от атаки, несмотря на приказы короля, и увлекли за собой большое количество всадников, поставив их под большую угрозу. Понимая ситуацию, Ричард дал сигнал общего наступления, и сам бросился им на помощь, совершив, таким образом, свой первый подвиг. Во время сражения Жан д’Авен был убит, и этот «набожный мученик» был найден мертвым в окружении пятнадцати тел сарацинов, которых он убил, перед тем как пал сам, как когда-то Роланд в Ронсево.
«Когда он увидел, что восток разорвал свои ряды и напал на врага, больше не дожидаясь, он пришпорил своего коня и бросился на всей скорости, чтобы спасти первых воинов. Быстрее, чем стрела арбалета, окруженный своими храбрыми товарищами, он напал с правого фланга на вражеское войско так резко, что они все пришли в замешательство, и наши рыцари выбросили их из седел: вы бы видели их распластанными на земле! Храбрый король Англии их преследовал. В этот день он совершил столько подвигов, что вокруг него, справа и слева, спереди и сзади, земля была усеяна мертвыми сарацинами, а другие удалились, а вереница из мертвых тянулась на пол-лье...»21[868]
Здесь присутствует эпический размах, как и в имитации «Песни о Роланде». Кроме подвигов героического мученика Жана д’Авена, Амбруаз подчеркивает в этом сражении подвиги двух человек, которые поспешили на помощь с равным мужеством: Ричарда английского и Гийома де Барра, которого совершённые подвиги помирили с королем, его заклятым врагом.
Захват каравана
Значительная добыча, полученная Ричардом во время нападения на большой караван 23 июня 1192 года, дает повод к повествованиям, довольно отличающимся друг от друга. Рауль де Дицето посвящает этому лишь одну строчку, без особых уточнений22[869]. Согласно Раулю де Коггесхоллу, Ричард взял в плен караван, идущий из Каира и направляющийся в Иерусалим, и захватил семь тысяч верблюдов, нагруженных различными богатствами23[870]. Рожер де Ховден рассматривает этот эпизод как большую победу короля Англии, который месте с пятнадцатью тысячами человек победил одиннадцать тысяч мусульманских воинов, сопровождавших караван, и захватил три тысячи верблюдов, неисчисляемое количество лошадей и мулов и распределил добычу среди своих рыцарей24[871]. Для Матвея Парижского, группа торговцев направлялась из Каира в Иерусалим «с семью тысячами верблюдов, нагруженных различными богатствами и прежде всего провиантом», и сопровождалась пятью (скорее всего пятьюстами, но возможно, и пятью тысячами) воинами, направленными от войска Саладина. Король в сопровождении нескольких вооруженных людей (без каких-либо других уточнений) бросился им навстречу, напал на них, забрал верблюдов и богатства, которые он либерально разделил между воинами, особенно между нормандцами25[872].
866
19 Hoveden, III, 129-133: «За два дня до возвращения Саладина мы были ранены в левый бок дротиком. Слава богу, мы уже выздоровели».
868
21 Ambroise, v. 6360, перевод P. 403. Об этой битве см. Smail R.C. Crusading Warfare (1097-1193). Cambridge, 1956 (2nd ed. 1976). P. 161; Gillingham J. Richard Coeur de Lion, 1996. P. 252. Доблести Ричарда менее явно выражены в Gesta Henrici, II, 190-192, или Diceto, II, 95, еще меньше у Newburgh, 361, или даже в письме Ричарда, воспроизводимом в Hoveden, III, 129 sq.