Выбрать главу

– Конечно, родич. Все было сделано как положено. Ромул увидел двенадцать стервятников, а я провел двенадцать отметин. А сколько пташек увидел Рем?

Если Пинарий солгал, то солгал и Ромул, с улыбкой на устах обманув родного брата. Потиций оглянулся на Рема: тот быстро моргал, и челюсть его дрожала. После истязаний в плену у Амулия лицо Рема порой нервно подергивалось, но тут было что-то другое. Рем с трудом удерживал слезы. Качая головой и будучи не в состоянии говорить, он торопливо пошел прочь, сильно прихрамывая.

– Сколько птиц увидел Рем? – повторил свой вопрос Пинарий.

– Шесть, – прошептал Потиций.

Пинарий кивнул:

– Значит, воля богов ясна. Разве ты не согласен, родич?

* * *

Позднее, когда Ромул отвел его в сторону и попросил у него как у гаруспика совета относительно обозначения границы города, Потиций воздержался от возражений или обвинений во лжи. Ромул же, прекрасно понимая, о чем он думает, сделал вид, будто главное тут – не подсчет птиц, а то, что существовавшие между ним и братом разногласия так или иначе улажены. Теперь лучше не ворошить былое, а двигаться дальше.

Кроме того, Потиций был польщен уверениями Ромула в том, что его участие жизненно необходимо для основания города. Дело это важное, тут каждая мелочь имеет огромное значение. Ради блага жителей города и их потомков все должно делаться в строгом соответствии с волей богов. А кто может достоверно прочесть и засвидетельствовать ее, если не обученный на гаруспика Потиций? Ромул также заявил о своем искреннем желании совершить эту церемонию вместе с братом, на равных, и уговорил Потиция выступить между ними посредником.

Потиций согласился, и благодаря его стараниям, когда настал день установить помериум – священную границу нового города, – все было сделано должным образом, при равном участии обоих братьев.

Ритуал был проведен в соответствии с древней традицией, что повелось от этрусков. На месте, которое Потиций определил как точный центр Палатина и, таким образом, как центр нового города, Ромул и Рем вскрыли землю и выкопали глубокую яму, использовав лопату, которую передавали из рук в руки. Желавшие стать гражданами города один за другим выступали вперед и бросали в эту яму горсть земли со словами: «Вот горсть земли от…» – и называли место, откуда они были родом. Жившие на Семи холмах из поколения в поколение совершали тот же ритуал, что и новоприбывшие, а смешивание почвы символизировало слияние исконных и новых граждан в одну семью. Даже отец Потиция, несмотря на свое предубеждение насчет близнецов, принял участие в этой церемонии и бросил в яму горсть земли, взятой у порога его фамильного дома.

Когда яма заполнилась, в почву был помещен каменный алтарь. Потиций призвал бога неба Юпитера, отца Геркулеса, опустить свой взор и благословить будущий город. Стать этому свидетелями Ромул и Рем просили Маворса – бога войны, который, по слухам, был их отцом, и Весту – богиню домашнего очага, жрицей которой была их предполагаемая мать Рея Сильвия.

Близнецы заранее обошли Палатин вокруг и наметили линию размещения будущих укреплений. Затем они спустились к подножию, где их дожидались запряженные в бронзовый плуг белый бык и белая корова. Меняясь, братья пропахали вокруг холма непрерывную борозду, чтобы отметить границу нового города. Пока один пахал, другой шел рядом с железной короной на челе. Ромул начал борозду, Рем перехватил у него плуг на повороте и замкнул круг, соединив конец борозды с началом.

Толпа, следившая за каждым их шагом, разразилась счастливыми возгласами – люди смеялись и плакали от радости. Братья воздели усталые руки к небесам, потом повернулись друг к другу и обнялись. В этот момент Потицию показалось, что близнецы воистину любимцы богов и что никакая сила на земле не способна их повергнуть.

В тот день, в месяц, который впоследствии будет назван априлий, или апрель, в год, который впоследствии будет известен как 753 год до Рождества Христова, родился город Рим.

* * *

Строительство укреплений началось сразу, хотя, конечно, по сравнению с оборонительными сооружениями великих столиц мира, например по сравнению с могучими стенами древней Трои, замысел близнецов выглядел скромно. В тех краях не было ни каменоломен, где можно было добывать камень, ни каменотесов, умеющих придавать каменным блокам нужную форму, ни каменщиков, умеющих укладывать и скреплять эти блоки, не говоря уж о механиках и зодчих, способных спроектировать такую стену. Вместо того город должна была окружить система рвов, земляных валов и деревянных частоколов, в некоторых же местах естественным элементом оборонительной системы являлись сами крутые склоны.