Выбрать главу

В 1929 году в одной из его комнат президента Вашингтона Луиша ранила из пистолета его любовница Ивонетт Мартен, но скандал так и не покинул стен отеля. И там же, в «Копа», в 1931-м будущий король Эдуард VIII завел роман с социалисткой-кариокой Негрой Бернандес, а вернувшись в Лондон, засыпал ее письмами, умоляя переехать к нему. Именно из окон «Копа» в 1942-м Орсон Уэллс в ярости вышвыривал в бассейн стулья, после того как ему позвонила, сказав, что бросает его, любовница, мексиканская звезда Долорес дель Рио, и в виде исключения отель ему это простил. А Марлен Дитрих, выступая в Золотом зале, где проходили самые блистательные шоу «Копы» (в 1959 году, через тридцать лет после «Голубого ангела»), требовала, чтобы за кулисами стояло ведро для шампанского с песком: чтобы она могла пописать между «Лили Марлен» и «Снова влюбляюсь», не переодеваясь (у нее было такое узкое платье, что она просто не могла закатать его до талии). Все эти и многие другие знаменитые истории составляют сагу «Паласа Копакабана». Но вот что интересно: а как же истории, о которых так никто и не услышал, где замешаны персоны настолько важные, что Рио не знал даже об их приезде, поскольку отель как всегда безупречно хранил чужие тайны? Через его холлы, рестораны и спальни прошло очень много таких людей. И так же как Отавиу Гинле, отель спокойно воспринимал славу и известность своих посетителей.

Кораблю незачем было сдвигаться с места. Самим своим существованием он изменял все вокруг себя.

Копакабана была первым изначально космополитичным районом Бразилии. У нее нет деревенского, пригородного или провинциального прошлого, каким обладают все города, развивающиеся по классическому сценарию. На это не было времени. По правде говоря, такое впечатление, что никакого «прошлого» не было вообще — ничего значительного в колониальные времена или при империи здесь не случалось. Копакабана родилась вместе с республикой. Открыв глаза, она сразу же оказалась в двадцатом веке. Но, как это ни удивительно, ее первые поселенцы чувствовали себя неразрывно связанными с этой землей. Вместе с первыми бунгало в норманнском стиле, населенными богачами и иностранцами, появились атрибуты, необходимые каждому настоящему городу: электричество, газ, телефон, транспорт, заранее спланированные улицы, магазины, собственная газета (еженедельник «Бейра-Мар» — «Морской берег») и даже кабаре, «Мере Луиз», где сдавали комнаты на час и которое пользовалось славой самого «злачного» притона разврата в мире, где слово «разврат» не имело особого смысла. Одновременно с «Копа» в 1923 году выросли первые многоквартирные дома, и некоторые из них были не менее роскошными, чем сам отель, а их обитатели вели жизнь, достойную персонажей Эдит Уортон. Затем появились кинотеатры, рестораны, бары и множество гостиниц. Начиная с 1930 года на месте бунгало были воздвигнуты небоскребы (небо в те времена было ниже) — здания метров по двадцать семь в высоту выстроились шеренгой, сформировав белоснежную стену вдоль моря. Затем здесь появились представители среднего класса, банки, школы, больницы, туристические агентства, казино и всяческие магазины. В 1940 году реклама утверждала, что можно родиться, прожить всю жизнь и умереть в Копакабане, так ни разу и не покинув этот район. Да и кому захочется покидать его?

Это был первый район, сложившийся по соседству с пляжем, и его обитатели могли ходить туда в любое время; здесь раньше, чем в любой другой части города, спорт занял прочное место в жизни горожан, местные жители отличались ото всех остальных кариок замечательным загаром. И именно здесь родился новый рецепт счастья: поменьше на себя надевай и побольше радуйся жизни. В 1920-м в Копакабане было 17 000 жителей, в 1940-м — 74 000, в 1950-м — 130 000, в 1960-м — 183 000. Откуда взялись все эти люди? Отовсюду, со всей Бразилии и из других стран сюда спешили представители всех классов общества. Но стоило им проехать сквозь тоннель под авенидой Принцесса Исабель, как они оставляли свое происхождение позади и очень быстро перенимали новый ритм жизни. Это относится к интеллектуалам, артистам, банкирам, дипломатам, бизнесменам и беднякам. Немало последних приехало с северо-востока Бразилии, они нанимались носильщиками, вешали на дерево напротив здания, где работали, клетку с птицей и в мгновение ока превращались в местных жителей. Рио всегда был синтезом, а Копакабана — его воплощением.