Я вновь открыла глаза и осмотрела комнату. Белые стены казались слегка потертыми, потолок потрескался, а решетка сканирования над головой относилась к устаревшей модели, но это все равно выглядело лучше среднего медицинского отделения на подростковом уровне. Пациенты в комнате ожидания носили дешевую одежду — но опять же, их вещи были лучше моих туники и леггинсов.
Я вспомнила слова Аттикуса, мол, после выхода из лотереи все улучшат жилищные условия. Все увиденное до сих пор на девяносто третьем уровне подтверждало — это правда. Самое тяжелое в выходе из лотереи работником девяносто третьего уровня — это не мои жилищные условия, а понимание, что я разочарую отца с матерью.
Я знала, что после лотереи больше не увижу никого из друзей с подросткового уровня. Ее вердикт разделит нас навсегда, рассеяв по ста жилым уровня улья. Нас научили принимать этот окончательный разрыв, а не пытаться сохранить дружбу, преодолевая барьер из пяти, десяти или даже пятидесяти уровней.
Семейные узы — совсем другое дело. Улей понимал, что между родителями и детьми существует глубокая связь. Пусть я и беспокоилась о резком переходе, ожидавшем меня в восемнадцать лет, полном изменении стиля жизни и потере всех друзей, я утешала себя мыслью, что у меня останется поддержка родителей.
Сейчас меня настигла тошнотворная мысль. Улей поощряет сохранение связи между родителями и детьми без учета межуровневых различий, но некоторые родители все равно предпочитают отказаться от ребенка, попавшего после лотереи на постыдно низкий уровень. Я не думала, что мои поступят так же, но…
К счастью, открылась дверь и отвлекла меня от невеселых дум. Я приподнялась на локте и увидела пожилого мужчину в форме врача. Он улыбнулся мне, но неодобрительно погрозил пальцем.
— Ляг, пожалуйста, Эмбер. Повреждение головы может вызвать головокружение и даже внезапную слабость, а мне не нравится, когда мои пациенты падают на пол.
Я легла обратно на кровать.
Он изучил свой инфовизор и забормотал себе под нос:
— Повторяющиеся головные боли. Отмечен риск аллергии.
Врач подошел и осмотрел мою голову.
— Твои записи при поступлении утверждают, что ты забралась на скалу подросткового уровня и ударилась головой о звезду. Я видел множество травм головы, но ни одной — из-за звезды. Ты не поняла, что добралась до самого верха?
— Во время подъема я закрыла глаза, потому что боюсь высоты. — Я помолчала. — Наверное, это звучит несколько странно.
— Я слышал и более странные вещи. — Врач включил сканер, поводил им над моей головой и изучил настенный дисплей. — Похоже, ты не причинила себе серьезных повреждений, но я бы советовал при следующем восхождении держать глаза открытыми.
Я вздрогнула.
— Больше никогда не полезу на скалу.
Доктор выключил сканер, подошел к полке, достал пластиковую упаковку и рывком открыл ее.
— Раны на голове всегда сильно кровоточат. Я сотру кровь, чтобы разглядеть порез.
Он потер мою голову какой-то мокрой тканью, а затем прыснул мне на макушку ледяной жидкостью из бутылки.
— Хорошая новость — порез глубоко под волосами, и нет риска, что останется заметный шрам, — оживленно сказал врач. — Плохая новость — порез глубоко под волосами, поэтому клей на несколько дней испортит тебе прическу.
— Клей? — поразилась я.
— Века назад врач сбрил бы тебе часть волос и зашил рану. В наши дни мы используем особый клей, чтобы ее закрыть. — Он взял с полки другую бутылку. — Я сбрызнул пострадавшее место впитывающимся в кожу обезболивающим, но ты можешь почувствовать легкое неудобство, когда я соединю края разреза. Пожалуйста, постарайся не двигаться в следующие пару минут и закрой глаза на случай, если клеевая жидкость пролетит мимо цели.
Я закрыла глаза и обхватила себя, готовясь к вспышке боли, но почувствовала лишь легкое-легкое натяжение.
— Готово, — сказал доктор. — Теперь можешь попытаться сесть.
Я медленно села и свесила ноги с края кровати.
— Голова кружится?
— Нет.
— Хорошо. В ближайший час ты почувствуешь онемение в макушке. Как только местная анестезия отойдет, голова, возможно, заболит вновь, но я пропишу тебе обезболивающие.
Он деловито постучал по инфовизору и вновь взглянул на меня.
— На твоей голове находится, и ты это почувствуешь, комок клея. Можешь мыть ее как обычно, но не окрашивай, не расчесывай и не дергай волосы в этом месте, и постарайся больше не биться головой. Клей сам сойдет дней через десять, после этого можешь вернуться к обычному поведению.