Выбрать главу

Мы с Плахотниковым решили сначала приучить тигрицу к тесноте. Из транспортной клетки ее перевели в фиксатор и принялись сжимать стенки. Час за часом клетка становилась уже. Тигрица встречала каждое наше приближение угрожающим ворчанием, но, казалось, особенно не беспокоилась.

Вдруг, в очередной раз рыкнув на приближающихся людей, Багира закашлялась и отрыгнула кровавую слюну.

Я похолодел: открытая форма туберкулеза! Все пропало!

Но цирковой ветеринар не спешил с выводами. Он спокойно собрал кровавую мокроту и отправил ее в лабораторию. Прослушав же легкие, заявил, что никаким туберкулезом там и не пахнет, застужены лишь верхние дыхательные пути. Что же касается кровохарканья, то не исключено, что животное где-то сильно ударилось. Например, при транспортировке могли уронить клетку или травмировать зверя при поимке.

«Ударилась», «при поимке», «ударилась» — эти слова точно молотом застучали в моем мозгу. Страшная догадка мелькнула в голове: индус говорил правду, тигрица уже побывала в дрессуре! Видимо, Герту пытались обучить, сочли не поддающейся дрессировке и именно поэтому не прислали описания ее биографии. Господи, тигрицу могли беспощадно бить, ломать характер, отбить легкие, повредить диафрагму!

Мысли путались. Больше месяца я бьюсь с этой тигрицей — и никакого результата. И вот может случиться, что все труды и время затрачены напрасно… «Надо проверить, надо проверить!» — лихорадочно думал я.

Не успел врач выйти из конюшни, как я бросился в гардеробную и быстро, словно опаздывал на поезд, стал вооружаться всем необходимым для репетиции. Надев костюм и сапоги, пристегнув кобуру, схватив деревянные вилы-трезубец, арапник и длинную палку, я вернулся к своей Багире.

Мне повезло. Воспользовавшись отсутствием людей, тигрица вышла в вольер. Увидев меня, она метнулась к клетке, но я успел потянуть за веревку и опустить шибер перед самым ее носом. От лязга решетки Багира отпрянула и глухо зарычала.

Недолго думая, я просунул между прутьев длинную палку и сделал ложный выпад, будто собираясь обрушить удар на ее сморщенную, покрытую буграми переносицу. Тигрица, съежившись, отскочила и, обогнув палку, попыталась поймать меня сбоку. Я выхватил пистолет и направил дуло на Багиру. Она моментально подалась назад и, словно ожидая, что на нее свалится небо, прижалась к стенке. Я вновь замахнулся палкой. Поднявшись в испуге на задние лапы, Багира прильнула к решетке и замерла, ожидая своей участи. Казалось, она старается забиться в щель между прутьями.

Я убедился, что догадка моя верна: тигрицу дрессировали, и дрессировали жестоко. Я бросился поделиться своим открытием с Плахотниковым. Но не успел повернуться, как решетка за моей спиной грохнула, словно рассыпаясь на части. Невольно пригнувшись, я увидел, что Багира повисла на стенке вольера и, просунув наружу свои страшные лапы, в остервенении машет ими над моей головой.

— Поздно, милая, — усмехнулся я, утирая внезапно выступивший пот, и отправился к Евгению Николаевичу.

Посовещавшись, мы решили обратиться в управление зооцентра с просьбой послать запрос о тигрице в страну-экспортер и собрать о ней сведения по торговым каналам. В тот же день я отправился в зооцентр. Там меня внимательно выслушали и пообещали навести справки.

Блуждая в лабиринте зооцентра, я не мог поверить, что в этом невзрачном помещении с узкими коридорами и крошечными кабинетиками совершаются большие торговые сделки, подписываются контракты с видными зарубежными партнерами. Погруженный в свои мысли, я ошибся дверью и оказался в комнате, где в полном беспорядке валялись десятки сетчатых клеток и фанерных ящиков для транспортировки мелких животных. Над моей головой стремительно и беспокойно пронеслись несколько какаду. А среди разбросанных ящиков, точно статуи, застыли трое парней. Казалось, ребят страшно поразило мое появление: все трое вытаращили на меня испуганные глаза и словно окаменели. Извинившись, я спросил, где выход, но ответа не получил. Ситуация создалась крайне нелепая. Чтобы как-то разрядить обстановку, я двинулся за порхнувшим мимо моей головы попугайчиком и попытался было его поймать. Промахнувшись, пожал плечами и вышел из комнаты. За дверью немедленно раздался шум, но возвращаться мне не захотелось.

Разумеется, я тут же забыл об этом странном эпизоде.

А через несколько дней забавное недоразумение разъяснилось. Оказывается, пересаживая прибывших зверьков и птиц, неловкие парни случайно выпустили из ящика кобру. Спасаясь от змеи, они начали скакать по комнате из угла в угол, роняя клетки и ящики и создавая невероятный кавардак.