Выбрать главу

Мелкими, почти микроскопическими движениями штурвала я перевёл космолёт на снижение. Вышли шасси, и мы жёстко спланировали на бетонку.

Я спустился, помог выбраться Ритере. Солёный ветер с моря разметал ярко-рыжие пряди её волос, забрался мне под рубашку, промокшую от пота. И, несмотря на разлитый в воздухе жар, я стал зябнуть. Зудела каждая клеточка тела, ноги дрожали от напряжения. Сердце учащённо колотилось, гулко отдаваясь в висках и горле.

Шум заставил оглянуться и словно на меня опрокинули ведро с кипятком. Из тени скал выступили бойцы спецподразделения полиции. Двое подскочили ко мне, заломили руки, хотя я не думал сопротивляться. Защёлкнулись наручники.

Под охраной меня провели до выкрашенного в защитный цвет ангара, втолкнули внутрь. Нары в несколько рядов, стеллаж с металлическими коробками патронов. А в дальнем углу за деревянным столом я предсказуемо увидел знакомую фигуру генерала.

- Что за цирк вы устроили, полковник? - он поднял на меня угрюмый взгляд.

Рядом со мной возник высокий статный брюнет в форме подполковника, расстегнул мои наручники и облил насмешливым взглядом:

- До чего ты докатился, Стоцкий. Пошёл на сговор с бандитами. Безобразие.

Мне никогда не хотелось убить кого-то так сильно, как этого хлыща Комаровского! Как они узнали, что я буду сажать космолёт здесь, на заброшенном аэродроме?! Я стиснул зубы, всеми силами стараясь усмирить разбушевавшееся сердце.

- Объяснитесь! - ладонь Томашевского едва не разнесла на куски деревянный стол. - Почему не сообщили в Центр, что дата угона перенесена? Что это за самодеятельность?! Под трибунал захотели?

- И, кроме того, он уничтожил беспилотник, - ядовито поддакнул Комаровский. - За каким хреном, Стоцкий?

- Я сообщил, товарищ генерал-лейтенант о другой дате, - уверенно сказал я, не отрывая взгляда от Томашевского, у которого багровой стала даже лысина. - Не знаю, почему вы не получили. Может быть, в ведомстве Комаровского что-то напутали.

Краем глаза заметил, как с лица Комаровского сползла глумливая усмешка, глаза раскрылись так широко, что, казалось, они вывалятся из орбит и повиснут на ниточках, как рачьи.

- Это ложь! Мы ничего не получали!

Я быстро набрал код на своём наручном компьютере, вызвал голографический экран и продемонстрировал отправленное сообщение.

- Хорошо, мы проверим. Но какого дьявола вы не выполнили приказ посадить космолёт на Зеркальном острове?! Вы могли погубить машину, стоимостью в полмиллиарда!

- Хотел узнать имя заказчика, - бодро отрапортовал я. - Он должен был ждать заказ на Асколле. А эти бандиты - так, пешки.

- Мы и без тебя это узнаем! - проорал обозлённый Комаровский. - Когда эти мерзавцы в наших руках!

- Вы вели себя безрассудно. Поставили под угрозу всю операцию! - поддержал его Томашевский.

Я слушал эту тираду вполуха, и лишь одна мысль теребила мозг: кто мог предать и сообщил в Центр, что мы сядем здесь? Неужели Наум?

 

***

Сквозь затянутое грязно-сизой марлей небо мерцали потускневшими серебряными подносами спутники Ритеры. Штормовой ветер и ливень пытались сбросить мой авиамобиль в океан, где вздымались и опадали огромные валы. В такую погоду летать безумие, но как ночное зрение льва помогает ему выслеживать добычу, так чутье лётчика позволило мне обойти коварные грозовые ловушки.

Авиамобиль перелетел через взметнувшуюся из тьмы скалу. Размытый дождём белёсый свет прожекторов высветил внизу комплекс, окружённый высокой стеной с вышками, несколько рядов бараков, соединёнными узкими переходами.

Я посадил авиамобиль на служебную стоянку. Гулко барабанил дождь, рассекая блестящими змейками стекло. Из отражения проступало мускулистое лицо, к которому я так и не смог привыкнуть окончательно. Рассматривал, как фоторобот подозреваемого. Высокий лоб гармонично уравновешивается нижней частью с волевым ртом и вздёрнутым подбородком.

Привлекательная внешность, но чужая. Как и моя биография спецагента, так называемая «легенда», из которой правдой было лишь то, что я действительно сидел в тюрьме «Замёрзший ветер». Выполнял очередное задание.

Только глаза - мои, смотрят с печалью и осуждением. Как ты дошёл до такой жизни, Мстислав Раевский? Пилот экстра-класса, кадровый военный в третьем поколении. Почти сотня раскрытых преступлений на дюжине планет. И так глупо потерять голову. Из-за чего? Из-за рыжих кудряшек?

Как раненное чудовище ревел и бился о скалистый берег океан. Вспышки молний озаряли глухой забор из грязно-белого камня, метались бликами в широких металлических воротах. Собрав все силы в комок, я вылез из кабины и, перебираясь через бурные потоки грязной воды, добрался до входа.