Первым делом Робинзон прочертил по краю площадки большой полукруг, намечая границы будущей ограды. Затем он принялся вырубать и затачивать колья, заколачивая их глубоко в землю по всему полукругу в два ряда. В узкое пространство между рядами заостренных кольев он насыпал и плотно утрамбовывал обрубки корабельного каната. Получился отличный крепкий частокол.
Изнутри Робинзон укрепил свою ограду подпорками из достаточно толстых бревен. Ни ворот, ни калитки делать он не стал, а соорудил приставную лестницу, которую каждый раз, войдя в свое убежище, убирал.
Не один день ушел на сооружение частокола. Внутри Робинзон поставил палатку, куда с неимоверным трудом и перетащил все свое добро. Палатка упиралась в вертикальный склон горы, где была довольно глубокая впадина. Робинзон решил ее расширить и устроить настоящую пещеру, которая служила бы погребом. Вырытую землю и камни он насыпал в мешки и стаскивал к ограде, насыпая из них ров и, таким образом, укрепляя частокол.
На второй день работы вдруг разразилась гроза. Громыхал гром, сверкали молнии, которые, казалось, готовы были пронизать полотно палатки. С каждой вспышкой молнии она превращалась в тревожно мерцающий розовый купол. Казалось, что это не треск электрического разряда, а трещит, разрываясь, брезент над головой.
– Мой порох! – воскликнул Робинзон.
Он вовсе не боялся, что порох намокнет. Его напугали молнии. Стоило любой из огненных стрел угодить в один из бочонков, и от всего запаса, да что говорить! – от всей крепости и его самого ничего бы не осталось.
Как только гроза утихла, Робинзон принялся шить из обрезков паруса небольшие мешочки и пересыпать в них порох. Теперь, разделенный примерно на сто частей и укрытый в разных местах, порох не мог вспыхнуть весь разом. На эту работу у Робинзона ушло целых две недели.
ДНЕВНИК
Дни идут ровной чередой. Я уже начинаю терять счет времени. Так нельзя. У меня есть теперь бумага, перо и склянка чернил. Пока не будут исписаны все листы бумаги и не иссякнут чернила, буду писать свой дневник и записывать сюда все, пусть самые малые события моей нынешней жизни, Если мне не суждено будет вырваться отсюда, то, может, эти записки попадутся какому-нибудь путешественнику, которого судьба забросит на этот остров.
Начну с первого дня, пока впечатления его не исчезли из памяти.
Итак, 30 сентября 1659 года я, несчастный Робинзон Крузо, волею злой судьбы оказался на этом заброшенном острове. Каких только жалоб я не возносил небу, сколько горьких слез не излилось из моих глаз! Опасаясь диких зверей, я провел ночь на высоком разлапистом дереве. Но утреннее солнце приветствовало меня, и печаль моя немного сгладилась.
А вскоре заботы вернули мне силы. Теперь я уже и не помню своих жалоб и не понимаю прошлого уныния. Надежда со мной. А все остальное я сделаю своими руками. Времени у меня, увы, в избытке.
Глава седьмая
КОЗОЧКА
Да, единственное, что было у него в избытке, – это время. Зато все остальное – порох, пули – следовало беречь. Но понял Робинзон это не сразу. Он ежедневно выходил на охоту и стрелял любую птицу, годящуюся в пищу. Стрелок он был неважный, и, прежде чем добыть дичь на обед, тратил немало зарядов. Подсчитав свои запасы, Робинзон ужаснулся. Их хватило бы при такой расточительности на месяц-другой, не больше. А потом предстояло питаться лишь плодами с деревьев и корешками трав. Так недолго превратиться в настоящего дикаря.
Осматривая окрестности острова, Робинзон нередко забредал достаточно далеко и даже оставался ночевать там, где его застала быстро упавшая темнота. Прикорнув под деревом или просто на песке, он нисколько не опасался нападения дикого зверя, которых, как он убедился, здесь не было, и тем более людей: остров был необитаем. Как-то Робинзон, преодолевая цепь высоких холмов, отделяющих побережье от сердцевины острова, оказался над крутым обрывом. Внизу расстилалась просторная долина, на которой паслось стадо диких коз. Пугливые эти животные не видели Робинзона, стоявшего высоко над ними на скале, и спокойно щипали сочную траву. Первым же выстрелом он убил козу. Остальные брызнули в разные стороны и мгновенно скрылись в ближних зарослях. Спустившись вниз, Робинзон увидел маленькую белую козочку, которая смирно стояла около убитой матери. И когда Робинзон взвалил тушу козы на спину и понес ее домой, козочка побежала следом. Так они и добрались до его убежища. Козочка доверчиво терлась о ноги Робинзона и жалобно блеяла.