— Том, — хрипло отозвался и Кук, — а мы тут...
— Никаких советов и любовей, — громко возмутилась Айли и метнулась к платью. — И я уже ухожу.
— Да не торопитесь, все в порядке... — глаза Тома скользнули по ней от макушки до пят.
Не упустили и рубаху Кука, и чулки, виднеющиеся из-под нее, и свитер в руках.
— Я шашлыком угощу... Оставил вот. Хотите? — искушающе протянул Том.
Айли почувствовала, как желудок скручивается в трубочку, и замерла. Предатель.
— Оставил? — обрадовался и Кук.
Приятель грозился ведь и его лишить ужина.
— Ради тебя, между прочим, — подтвердил тот.
— Раз вы настаиваете, — чванливо кивнула Айли, присаживаясь обратно на краешек бревна. — Ах, да... Ваш товарищ очень нестабилен психически, вы за ним приглядывайте...
Кук сверкнул на нее глазами.
— Сегодня обошлось, да и он обещал держать себя в руках, — серьезно сообщила Айли. — Думаете, стоит поверить?
Том посмеивался и готовил стол.
— Можете попробовать... Но не все так плохо — мясо вот жарить Джерри умеет, как никто. Ваши подруги в восторге.
— Да они от любого мяса были бы в восторге... — пробормотала Айли, глядя, как Том ставит железную треногу над огнем и выкладывает на решетку остатки — согреть.
Слюнки текли. Она тоже, и даже неважно, приготовленное как кто или как никто.
Кук встал пройтись. Минуя Айли, он на секунду споткнулся с угрожающим шепотом:
— Ну, держись, лиса.
— Я обещаний не давала, в отличие от некоторых, — быстро отреагировала Айли.
— От чего вы взяли только концентраты? — продолжал Том светскую беседу.
Ну, не совсем светскую, ибо она изобличала их не особо благополучное положение. Впрочем, Айли оно чересчур не удручало. Это жизнь — у каждого свои приоритеты, обстоятельства и желания, и нет в этом ничего зазорного. Будь богатство для нее приоритетом — оно бы у нее уже было.
— Из экономии. Средств, да и места в чемодане. Не все ж сюда на гидропланах прилетели.
Посмотрела на сердитого Кука с мокрыми волосами и до сих пор без рубашки — весь мурашками покрылся.
— Представьте, Том, он даже забыл, зачем я пришла. А ведь это важная причина.
Она резко скользнула с места в кусты, сняла рубашку, наскоро натянула платье и вышла на свет, протягивая лишний предмет гардероба шефу:
— Вы тоже на рубашках экономили? Замерзли ведь. Берите, ну.
Кук поморщился. Идиот идиотом, в самом деле. Когда он так резко сдал в уровне интеллекта?.. Натянул рукава: ткань пропахла солью вперемешку с тонким ароматом трав — духи у нее, что ли, такие?.. Такой... настоящий запах. Как ее спутанные ветром рыжие космы по всей голове.
Айли накинула полусырой свитер сухой стороной на плечи.
— Просто кое-кто не вернул мою куртку, — пробормотал Джерри с опозданием.
Айли лукаво рассмеялась.
— Я же ее под кустом оставила днем.
И, порывшись в зарослях, протянула ему.
— Ага! — оживился Кук и ткнул в нее пальцем. — Признаешь, что была тут днем?
— Ой, да берите уже, а то гусиной кожей покрылись... — фыркнула Айли. — Вам это «Ф» днем казалось таким важным, что мне ухо чуть не оторвали, а теперь забыли? Ох, господин Бэнкс... беспокоюсь я о здоровье шефа... — покачала девушка головою скорбно.
Куку ничего не оставалось, как отобрать куртку из рук коварной рыжей занозы.
— Ничего не забыл. Просто еще до этого не дошли — все по порядку. Рассказывай... что там Фрикуортс?
Том снял с костра мясо. Ветерок бросил в нос Айли ароматные запахи. Она вздрогнула.
— Раз такое дело, Джерри, придется еще бутылочку откупорить, — сказал Бэнкс. — Я мигом. И подождите — я тоже хочу послушать про таинственное «Ф».
И исчез в зарослях.
Айли пялилась на дымящийся шашлык. Она и не подозревала, что так голодна.
Кук тоже, хоть и с бОльшей, чем девушка, сдержанностью.
— Садись уже, — хмыкнул шеф. — Лиса лисой.
И приглашающе отодвинул плетеный стул у столика, за которым давеча Том гонял чаи с обворожительной Даниэллой. А теперь она... и не на чай!..
Айли только что не облизнулась. Тут же соскочила со своего бревна и бочком приблизилась к столу. Кук все еще придерживал стул. Шашлык. Свежий перец и помидоры... Ах!
Она села. В песок.
— А! — воскликнула Айли от неожиданности и едва не перекувыркнулась назад.
А Кук громко расхохотался. Как хулиган из средней школы.
— Ох, простите мне мою неловкость, сударыня! — воскликнул он, прикладывая руку к сердцу.