Глава 8
Турнир
К ней поспешил раб.
— Мой работодатель приказал мне отвести тебя…
Экран главного компьютера замерцал, и из громкоговорителя раздались слова:
— Эта рабыня принимает участие в Турнире. Вплоть до дисквалификации рабыне Флете запрещается его покидать.
Брови раба сошлись на переносице.
— Но Гражданин Бежевый говорит…
Значит, Бежевый всё же дотянулся до неё — вот только слишком поздно!
— Гражданин не имеет права отдавать приказы во время Турнира, — ответил ему компьютер.
Раб ступил вперёд, чтобы схватить Флету за руку.
— Он не примет отказа…
Последовала вспышка. Раб застыл на месте, поражённый необычной молнией.
— Вмешательство в Турнир не приветствуется, — предупредил компьютер. — Рабыня Флета должна пройти в игровые помещения и ждать следующего указания. Следуй за линией.
— Да, сэр, — пробормотала впечатлённая Флета. Адепты мира Протон слов на ветер не бросали!
Линия привела её в маленькую жилую комнату, где тоже светился экран и стояла машина для выдачи еды. Дверная панель щёлкнула позади, и девушка поняла, что очутилась взаперти.
Она мгновенно насторожилась. Могли ли враждебные граждане так легко обвести её вокруг пальца?..
Затем со стороны экрана раздался голос Маша.
— Не волнуйся, Флета, — сказал он.
Флета обернулась и увидела его на экране — плоское изображение, которым она уже начинала терять доверие.
— Откуда мне знать, что?..
Он улыбнулся.
— Когда мы впервые встретились на Фазе, из болота меня вынес на себе единорог. Это грациозное животное направилось прямиком в кратер потухшего вулкана, где и превратилось в прелестную молодую женщину. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать и поверить: единорог и девушка были одним целым, и я влюбился в это неведомое существо. Но, разумеется, сам я был всего лишь машиной. — Он окинул взглядом её тело. — Во всё это почти так же трудно поверить, как и в то, что теперь передо мной та самая воздушная нимфа в чужом теле, и её жеребёнку я стану отцом, когда мы вернёмся на Фазу.
Это точно был Маш!
— Я прошла на Турнир! — счастливо поделилась главной новостью Флета.
— Знаю. И ты должна остаться здесь до его начала, чтобы никто не сумел до тебя добраться. Ты можешь превратиться в саму себя, а я скоро к тебе присоединюсь.
— Они не следят за тобой?
— Следят, но пока я в безопасности. Они лишились шанса давить на меня, когда упустили тебя.
— Значит, нам не нужно больше опасаться их происков?
Он скорчил гримасу.
— Не совсем. На Фазе они добились нашего сотрудничества; здесь мы сопротивляемся им только потому, что представляем собой Бэйна и Агапу. Точно так же и они на Фазе могут оказаться в непривычном положении; враждебные адепты могут попытаться пленить их и переманить на свою сторону. Мы должны уважать их независимое мнение, защищая тебя. Смешная ситуация, но я вижу настоящее именно так. На Протоне мы противостоим гражданам, пока положение вещей не изменится… если оно, конечно, изменится вообще.
— Желала бы я, чтобы мы по-прежнему были по другую сторону баррикады и от враждебных адептов, — вздохнула она.
— Если бы только родители Бэйна приняли нашу любовь…
— Им нужен наследник, — напомнила Флета.
— И они его получат! — пообещал Маш. — Я думал об этом, попутно изучая генетику здесь, на Протоне. Думаю, Книга Магии, которой владеет нынешний Красный Адепт, содержит в себе информацию о магических способах смешения видов, и я собираюсь полистать её, едва мы вернёмся на Фазу.
— Тогда тебе не придётся поддерживать враждебных адептов! — с энтузиазмом воскликнула она.
— Увы. Мы заключили сделку, и я обязан выполнить обещанное, пока другая сторона соблюдает свою часть договора. Но, возможно, цели Стайла и адептов не взаимоисключающие. Если каким-то образом нам удастся достичь компромисса…
— Компромисса! — повторила девушка. — Точки, в которой их разные интересы сходятся!
— Да. На это пока все наши надежды. А теперь отдохни; я должен провести дальнейшие исследования, прежде чем присоединюсь к тебе.
— Исследуй! — просияла Флета. — Сие означает, что наш жеребёнок…
Маш кивнул.
— В этом заключается одно из преимуществ обмена телами, — подтвердил он. — Я могу пользоваться знаниями обоих измерений. Если я не увижу этой возможности, сомневаюсь, что её способен увидеть кто-либо ещё.
И его изображение растаяло. С чувством облегчения, девушка забралась в постель и уснула. Она так устала за день!