Например, ст. 37, 40 предписывают максимальное смягчение наказания малолетних правонарушителей, вплоть до его отсутствия; установление минимального возраста ответственности, ниже которого дети не подлежат наказанию. При этом нужно понимать, что отсутствие наказаний разрушит и без того шаткие границы существующих социальных норм и подведет Россию к ситуации Франции, неспособной погасить беспорядки, учиненные молодежными бандами в Париже в 2007 г.
Ст. 19 определяет право ребенка на «защиту от насилия со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке» и принятие мер в отношении них. Один только факт возможности отнесения родителей к лицам, опасным для жизни ребенка, меняет социальные установки и осуществляет насильственную трансформацию общественного сознания. Знак равенства между словами «родители» и «враги» — бомба под основание мироустройства.
Деформация иерархии отношений
В середине 90-х была принята Европейская хартия участия молодежи в муниципальной и региональной жизни, которая легла в основу разработки соответствующих законодательных актов целого ряда стран Европы. Основываясь на положениях ст. 12 и 13 Конвенции о правах ребенка, Хартия предписывает государствам, которые ее подписали, максимально расширять права детей и молодежи (именно детей) на управление государством. Наша страна выполняет эти требования, поэтому у нас есть молодежные парламенты, молодежные правительства, министры-дублеры и другие молодежные структуры, которые как бы управляют страной. Создаются эти муляжи с одной только целью — показать детям, что они настолько не нуждаются во взрослых, что даже могут сами управлять государством. Это — один из механизмов ломки стереотипов, насильственная деформация иерархии отношений. В этом проекте нет ничего случайного.
В 2000 г. Россия подписала Европейскую социальную хартию. Параграф 2 ст. 11 Хартии предполагает в рамках «защиты права на здоровье» введение обязательного сексуального просвещения детей в детском саду и школе; ст. 17 — реализацию в России системы ювенальной юстиции, которая направлена на ограничение прав родителей в отношении своих детей.
В 2002 г. Закон о ювенальной юстиции был принят Госдумой в первом чтении. Затем ежегодно в июне предпринимались очередные попытки провести второе слушание этого закона. На последнем витке депутат Государственной Думы П. Крашенинников предлагал перевести вопросы изъятия детей из сферы административного права в судебное и упростить процедуру, проводя изъятие ребенка из семьи в закрытом судебном заседании в трехдневный срок. К счастью, совместными усилиями неравнодушных граждан эту попытку удалось блокировать, но она, к сожалению, не последняя.
Без суда и следствия
С 2003 года произошло изменение учебных планов гуманитарных вузов, в которых появилась новая специальность — «социальный работник». Расхожий образ «тетеньки, покупающей хлеб и лекарства для одиноких старушек», уходит в небытие, а вместо него в нашу жизнь уверенно вступает «помощник судьи с функциями социального работника» — тот самый человек, которому ювенальная юстиция даст право безо всякого ордера приходить в любую семью, осматривать имущество, квартиру, детей, родителей (!) и принимать решение об изъятии ребенка даже «в досудебном порядке», то есть просто сразу: подготовленные уже инструкции позволяют ему оформлять документы в течение трех последующих после изъятия дней.
Сторонники внедрения ювенальной юстиции заняли свои общественные или государственные посты тогда, когда еще мало кто разбирался, что несет нам либерализм. Пока мы были растеряны, пока наши чиновники, «государственные мужи» определялись со своей гражданской позицией, в это время под дробь барабанов международных фондов были заключены очень серьезные соглашения, с министерствами в том числе, о продвижении проектов секспросвета, ювенальной юстиции, профилактике ВИЧ/СПИДа. И попробуй скажи, что в первом классе говорить о презервативах и путях заражения ВИЧ не очень удобно, — заклеймят позором. Это специально обученные агенты чужеродной идеологии. Многие из них считают, что они несут благо.
О правах ребенка ему начинают говорить в детском саду. Когда ребенок вырастает, зная, что родители ему очень многое задолжали и что есть органы, которые контролируют его интересы и потребности, ему очень легко манипулировать родителями. И вырастает дерзкий хамовитый потребитель, который, пока он ребенок, разнуздан, а став взрослым — не захочет иметь детей. Потому что он знает, что это такое.