Выбрать главу
ени, нависая над ней и держа на весу ее потную задницу. - Самая удобная поза, чтобы ее пробуравить! Стас пристроился и рывком протолкнул член до плевы. Тело динамистки в моих руках содрогнулось. - Готов?! - Воскликнул я, глядя на брата, - по счету три! - Раз, два, ТРИ! Я рывком швырнул полужопия динамистки навстречу Стасу. Он совершил сильный толчок и тело сучки так забилось в моих руках, что я его едва не выронил. На лице братана расплывалась широченная счастливая улыбка. Он блаженствовал. Он был счастлив. Тело динамистки делало слабые попытки слезть с его члена, но я ей это не позволял. Стас счастливыми глазами таращился на ее жопу и довольно улыбался балдея от каждого движения Жанны. - Ну хватит, филонить, - прикрикнул я на него, мне же тяжело держать! Стас прикрыл веки и начал медленно двигаться. Туда-обратно. Я двигал почти безвольно висящее в моих руках тело ему навстречу. Постепенно амплитуда движений Стаса убыстрялась. Я уже старался держать женское тело неподвижно, едва не роняя его из-за сильных толчков братана. Тот таращился на низ спины вожделенной плоти вытаращенными бешенными глазами и тяжело дышал. Удары Стаса ускорялись. Я обливался потом. Мои бедные руки болели, потное тело стремилось выскользнуть из них. Я цеплялся за него из последних сил, зная, какой кайф я обломаю брату, если выпущу Жанну. Та, ритмично мычала. Мне казалось, что из этих ее звуков уже исчезли возмущение, обида и боль. Может быть она тоже испытывала никогда ею ранее не изведанные ощущения, приближаясь к первому в своей жизни оргазму. Не знаю. Все было как в бесконечном кошмаре, когда изо всех сил пытаешся не упасть в бездонную пропасть из которой никогда не выбраться. Я каждое мгновение боялся, что выпущу динамистку, и все-таки, оказывалось, что во мне еще оставались силы ее держать. Я кричал и стонал страдая от сведенных судорогой рук и разламывающегося позвоночника. Мне казалось, что через мгновение мои несчастные руки развалятся на тысячи кусков и я потеряю сознание от боли. Мне казалось, что каждый следующий, все более сильный толчок Стаса - последний, потому что, после следующего толчка я выроню женщину, упаду и умру. Но каким-то чудом я держался и держал. Но когда Стас закричал и задергался давя и напирая на задницу Жанны и на мои разрывающиеся от боли руки, вместо того чтобы отпрянуть для нового толчка - я упал. Я забыл что было дальше. Я лежал. Как долго - не знаю. Я постепенно приходил в себя. Это блаженство, что мне больше не надо никого держать и что я все-таки выполнил свой долг перед братом было неописуемо прекрасным. В исстрадавшихся руках пульсировала кровь возвращая их и меня к жизни. Больно. Но не просто больно, а сладостно-приятно. Этот бесконечный кошмар кончился. И теперь мне будет лучше и лучше. С каждой минутой и секундой. Я лежал и наслаждался жизнью. Потом я поднял голову. Рядом со мной лежало два тела. Хотя мне хотелось еще полежать, пусть даже и голому на жестком и холодном полу - я не смог удержаться, чтобы не встать и не приколоться над этим трогательным зрелищем - влюбленная парочка, после страстного соития. Стас лежал на спине, вытянувшись во весь рост и подложив ладони под голову. На волосатом животе возле сморщившегося елдака поблескивала маленькая мутная лужица. Морда довольная, словно у кота забравшегося в амбар и выжравшего полбанки сметаны, а остальные банки, бутыли и кувшины сбросившего на пол. Динамистка выглядела сюрреалестично, словно модель для прикольного маляра Ясухиро Ниросавы. Низ живота и верх бедер блестели от крови. Голова словно у мумии сбежавшей из музея в полосках простыни и веревках. Разительный контраст с довольно таки эффектной фигурой. Да что там, фигура у нее безусловно, очень красивая. Еще когда я перед ней у фольксвагена корчил из себя богатого мажора, я обратил внимание, что женщину с такой милой и располагающей мордашкой, действительно очень трудно заподозрить, в том, что она является бесчестной и жестокой динамисткой. Если бы она не была такой гадиной... В конце-концов, я до сих пор свободен и так пока и не встретил женщину, с которой хотел бы быть до такой степени, что ради этого даже... Я мотнул головой. Какие идиотские мысли лезут в голову. Мы совершили преступление и даже если эта сука никогда больше не встретит меня в нашем большом городе и не вспомнит, что незадолго до сегоднящнего дня конкретно и жестоко продинамила моего брата, который от обиды, в принципе и мог бы нанять людей, чтобы она все-таки была оттрахана, то она просто может назвать номера и приметы хозяйского мерса, а через хозяина выйдут на меня. Слишком опасно оставлять ее в живых. Поэтому, уж извини, любезный и гостеприимный наш хозяин, но тебе сегодня придется чудесным образом исцелиться от импотенции. Ты пригласишь к себе в гости девушку, порвешь ей целку и задушишь своими костлявыми рученками, а потом и сам сдохнешь рядом с ней из-за отравления паленой водярой. А собственно, зачем вам с ней лишние годы коптить небо? Она - корыстная динамистка. Да к тому-же ханжа и пуританка. Если бы ей сегодня так не повезло, что наконец-таки порвали целку, то она бы до глубокой старости в девках проходила. И ее первым мужчиной оказался бы не мужик, а опарыш могильный. Или того хуже, подобно двоюродной бабке одного из моих знакомых народ бы смешила. Та идиотка, пока на нее еще могли бы найтись хоть какие-нибудь желающие - хвостом крутила и никому не давала. А как седьмой десяток пошел - Природа все-таки взяла свое. Стала предлагать себя каждому встречному, кто в штанах. Родственники стали от позора закрывать ее в комнате и не выпускать на улицу. Дак она откроет форточку и кричит на весь двор: - "Мужика хочу". Так что я хорошо поступлю, что воздам ей по заслугам. И ее родичей, от будущего позора избавлю и десятки мужиков спасу от продинамивания этой тварью. А этого синяка помоечного, тем более не жалко. Руки-ноги-глаза имеются, а он пальцем о палец не хочет ударить, чтобы жить не в дерьме. Сколько инвалидов, которые пиздец, как были бы рады поменяться с ним местами, потому что его Бог, в отличие от них, здоровьем не обидел. Ведь многие однорукие, безногие и слепые работают, стремятся сделать жизнь своих родственников и друзей лучше и интереснее, а все его интересы в одном - нажраться. И кому такое насекомое нужно? Только загаженную им квартиру занимает, к которую могли бы нормальные люди из коммуналки перебраться. В общем, пора осуществлять окончание плана и уж совести-то меня мучить будет не за что. Благое дело завершаю. Вот, братан, какой был расстроенный, а теперь, аж светится от счастья и груди своей первой женщины мнет. Та в себя пришла и хотя и не двигается и не сопротивляется, но довольно таки сексуально и приятно в такт движениям Стаса мычит. Я присел и отобрав одну из грудей у брата помял ее. Действительно грудь у нее - экстра класс! И по размерам и по форме и по упругости. Чувствуя, что мой член едва не прилипает к животу, двинулся к ногам динамистки. Ноги длинные. Голени тонкие, а бедра широкие, толстые. Очень красивая стерва! Чувствуя непреодолимое желание насадить ее на себя по самые яйца, взял ее за ноги и разведя их приподнял. Надо будет переместить ее в сторону, чтобы я о кровь не испачкался. Моему взору открылась огромная лужа. Причем кровавые пятна составляли лишь небольшую ее часть. Вязкие пленочки спермы, вытекшие из влагалища динамистки тоже были не велики. Она обкончалась! Эта пиздорванка, в первый же в ее жизни половой акт выделила целое море влагалищного секрета! Вероятно, пока Стас ее дрючил, она успела несколько раз кончить! Она вся истекла! Если уж она так начинает свои постельные подвиги, то какой-же пиздатой любовницей она может стать?! Не может. Не станет. За грехи надо платить. Эти суки-динамистки недостойны топтать нашу планету. Каким бы бесподобным телом и красивой мордашкой она не обладала... Трахну и убью. Только спускать в нее не буду, а то эскулапы докопаются, что ее двое ебали. Я собрался призвать Стаса, помочь мне передвинуть динамистку и тут обратил внимание, что все звуки внезапно стихли. До этого раздавалось чмоканье. Стас блаженно сосал груди Жанны, от чего ее соски вытянулись словно коричневые башенки, а ореолы сморщились. Динамистка слабо постанывала. Стас оторвался от своего занятия и словно загипнотизированный таращился на груди с насосанными им торчащими сосками. Лицо у него было... Термин "ошарашенный" отражает, наверно не более сотой доли отражавшегося на физии Стаса чувства. - В чем дело? - спросил я. И не дождавшись ответа повторил - Стас, в чем дело? Медленно, словно он черепах пятисот лет от роду, братан повернул голову и уставился на меня. Из приоткрытого рта на божественно красивый бюст динамистки заструилась прозрачная жидкость. - Что за хуй?! - наливаясь яростью, прохрипел я. Мне жутко не хотелось убивать динамистку. Я хотел просто передвинуть ее, чтобы не испачаться кровью и спермой Стаса и трахнуть ее. А потом сделать пластическую операцию и с новым смуглым и горбоносым лицом, похитить эту суку и всю жизнь прожить с ней в каком-нибудь Богом забытом кишлаке на краю света и наплодить пару десятков похожих на нас босоногих пофигистов, которым я строго-настрого запрещу когда-либо помогать братьям, потому, что из-за этого можно непоправимо поломать свою жизнь. - У Марины была родинка, - медленно и задумчиво выдавил из себя Стас. - Какая нахуй родинка? - прошипел я. - Маленькая. Коричневая. Под соском. Теперь нет. Я склонился над бюстом нашей пленницы. На безукоризненно прекрасной нежной слегка розоватой коже грудей никаких родинок не наблюдалось. И поблизости. - Значит, по природе, она несчастлива, - вспомнил я русскую примету. - Скажи это больным меланомой - ответил Стас. Выходит я проговорил это вслух. У меня что, совсем крыша поехала?! Я чувствовал, что упустил что-то очень важное, но никак не мог вспомнить - что. Посмотрев на лицо нашей пленницы, которое я изуродовал заклеившим глаза женщины пластырем, засунутым в ее рот кляпом и мокрыми от пота полосами простыни и веревками, я обернулся к Стасу. - Как ты ее назвал? - Марина, - неуверенно выдавил из себя брат и поднес руку к своим ключицам. - Это Жанна, - сказал я. Стас согнулся в неудержимом рвотном позыве. У него не хватило сил отодвинуться и на обнаженное тело красавицы выплеснулась грязно-белая вонючая творожистая масса. - Пить, - попросил Стас. - Нету, - сказал я. Я как-то совершенно выпустил из виду, что достаточно дойти до кухни или ванной... В прочем, бич довел эти комнаты до такого состояния, что мой мозг, вероятно отказывался посчитать их кухней и ванной. Стас шатаясь сделал несколько шагов и вытер лицо юбкой Жанны, она уже успела высохнуть от эфира, но посмотрев на нее, он внезапно, снова начал блевать. Уже на юбку. Посмотрев на то, что раньше было юбкой девушки, Стас отбросил ее в сторону и вытер губы рукой, размазав блевотину по щекам. - На хуй, - сказал он, - Жанна - младшая сестра Маринки. Я ее как-то видел. Он подошел к пленнице и уставился на скрытое тряпками лицо. - Надо посмотреть. - Погоди, надень маску, - сказал я, - она меня видела, а тебя нет. И вообще, давай ее сперва привяжем к батарее. Как мне казалось, наша пленница была в сознании, но решила ни коим образом не мешать и не перечить своим похитителям, опасаясь, что первый же случай неповиновения, послужит нам поводом для ее убийства. Пленница, по прежнему замотанная сидела привязанная к батарее, а мы на скорую руку сполоснувшись в ванной, вытерлись купленной мной накануне туалетной бумагой, стерли с бутыли с эфиром и некоторых других мест наши пальчики и не спеша одевались. - Если это Марина, - ты покажешь один палец, если Жанна - два, если какая-то другая баба - три, - сказал я. - Лады, - ответил Стас натягивая маску.