Выбрать главу

- А, так вы пришли посмотреть на Протея? Замечательно, просто замечательно! Прошу сюда.

На дальней стене лаборатории за толстым смотровым стеклом находится воздухонепроницаемая камера. В стекло встроен дис­танционный манипулятор с парой резиновых перчаток. Сбоку, на внешней стороне - пульт управления с кнопками и рычагами.

Стекло усеяно наклейками со знакомым трилистником в круге - знаком биологической опасности.

Тигг подходит к пульту, небрежно нажимает несколько кно­пок и берётся за рычаг управления. Тележка-робот по ту сторону стекла начинает двигаться по направлению к подъёмному люку, похожему на дверцу кухонного лифта.

- Наш Протей, - объясняет учёный, - это совершенно уни­кальное создание, единственное в мире существо, которое на сто процентов состоит из полноценных и жизнеспособных полипотенциальных клеток. Протей живёт в тщательно контролируемой внешней среде, воспроизводящей физиологические параметры организма человека. Мы можем помещать его в демонстрацион­ный контейнер лишь на очень короткое время.

Из люка выдвигается небольшой стеклянный ящик, похожий на аквариум, облепленный контрольными датчиками. Металлический язык подцепляет его и поднимает на тележку, которую Тигг затем, ловко действуя рычагом, подводит вплотную к смот­ровому окну. Теперь зрители могут разглядеть, что находится в наполненном жидкостью контейнере.

Бесконечные извивы бархатной золотисто-пурпурной суб­станции, причудливый хаос аморфных ветвящихся отростков, собранных в складчатые пучки. Двигаясь с игривой грацией, щупальца то застенчиво прячутся, то бесстыдно обнажают свою поверхность, усеянную волосками или присосками. Странное, ли­шённое всякой симметрии существо лениво разворачивает мощные кольца, приоткрывает, будто дразня зрителей, какие-то сложные потаённые органы и вновь сжимается, выбрасывает изящные усики и ложноножки и тут же втягивает их обратно. Прихотливое мельтешение форм мешает угадать истинное строе­ние тела, словно развевающийся плащ танцора, прозрачный и всё же непроницаемый для взгляда. По весу Протей вряд ли больше домашней кошки, однако, судя по его невероятной пластичности, наверняка способен покрыть собой всю комнату.

Фрактальные эволюции загадочного монстра завораживают Керри. Она стоит, затаив дыхание, не в силах отвести взгляд от такой красоты. Протей искрится и переливается красками, как внезапно оживший костюм матадора. Как могла она столько времени находиться в одном здании с этим сверхъестественным жи­вым артефактом и не ощутить биение его жизненной силы даже через бетонные перекрытия?

Сенаторы также поражены видом фантастического существа. Ферривей первая обретает дар речи.

- И оно... он действительно может делать всё, о чём вы рас­сказывали?

- Вы сами смотрели записи, сенатор, - пожимает плечами Джариус. - Или вы подозреваете, что мы их подделали?

- Нет, но это настолько невероятно...

Джариус сверкает белоснежными зубами.

- Достижения компании Диаверде вызывают, как правило, именно такую реакцию, сенатор.

Так и не притронувшись к перчаткам манипулятора - не то к разочарованию, не то к облегчению Керри, - Тигг вмешивается в разговор:

- Протея пора возвращать в специальную среду.

- Ну что ж, наверное, мы видели уже достаточно, - поворачи­вается Джариус к гостям и, не встретив возражений, уводит экс­курсию из секретного крыла.

Остаток дня проходит как во сне. Всплывая иногда на поверх­ность из потока навязчивых мыслей, Керри, обнаруживает, что работает так же усердно, как и всегда. Три раза во время таких просветов она пытается связаться с Танго, но безуспешно. Наконец, рабочий день подходит к концу. Ориша просовывает в дверь голову, лоснящуюся от бриллиантина.

- Вас с мистером Джариусом ждёт служебная машина, - со­общает она, хитро подмигивая. - Доставь мне удовольствие: за­кажи самое дорогое, что есть в меню. Таким, как мы с тобой, не часто приходится развлекаться с большими шишками.

- А если дороже всего то, что я не люблю? - улыбается Керри.

- Чёрт побери, подружка, тогда придётся полюбить!

Бронированный лимузин Джариуса стоит, как всегда, в под­земном железобетонном гараже: садиться в машину на улице слишком опасно. Керри, уже в пальто и ботинках, нервно переминается с ног и на ногу возле дверцы. Шофёр с безликим каменным лицом сидит в ожидании за рулём. Питер Джариус появля­ется из лифта лишь через полчаса, когда большая часть сотруд­ников компании уже покинула здание. Заметив Керри, он спешит к ней, сверкая своей обычной отточенной улыбкой.