Филомель неопределенно пожала плечами:
— На наряды для дочек они не скупились — это было. А в остальном были, как все.
«Но маслобойка у них все же имелась, которой продолжает кто-то пользоваться без ведома хозяина, — хмыкнула про себя Адриана. — Больших денег стоит купить такую новую. На домашнем хозяйстве не заработать».
Про супружество с еще неовдовевшим господином Беннеттом с Филомель она успеет переговорить, но сейчас надо выяснить, как за больным ухаживать.
— Он почти ничего не есть, — прощебетала девушка, заметив, что ее мать снова возвращается к ним. — Много не готовьте. Совсем помаленьку. Придется долго уговаривать, чтобы накормить его…
Вот это посоветовала.
Адриана запустила пятерню себе в волосы и почесала голову, а потом резко убрала руку, когда заметила, что на нее недоуменно смотрят Филомель и ее мать, — она совершенно забыла, что милые барышни так не делают, боясь попортить прическу. Придется избавляться от еще одной «вредной» привычки и некоторое время походить в капоре, который она зачем-то сняла, когда пошла во двор. Да и вообще, надо постоянно теперь помнить, что она не Адриана Кермит, посланник бургомистра, а Дезире, племянница господина Беннетта.
— Спасибо, — она вежливо поклонилась. И отправилась к себе.
По крайней мере, ясно одно, что за плохую стряпню по шее ей не дадут и тарелкой в нее не запустят. Будет готовить для себя и этой же едой потчевать господина Беннетта.
«Как все… Как все…», — крутились в мозгу сказанные слова Филомель. Надо с ней непременно подружиться и немного посплетничать о дочках лежачего больного, а еще лучше с ее матушкой, решила Адриана. Что-то тут не так, как у всех. И с Дезире надо обязательно поговорить, девушка внимательная, сообразительная, может, уже чего заметила или узнала. Но она придет к ней только завтра…
На ужин Адриана отварила пару яиц всмятку и приготовила овсянку. Сама она ее не очень любила, но больному такая еда, на ее взгляд, показалась подходящей.
— А теперь мы съедим ложечку за маму, — произнесла Адриана ласковым голосом.
Она присел на стул рядом с кроватью, а на низенький переносной столик поставил тарелку с кашей. Перед началом трапезы она протерла влажной тряпицей руки Хукса Беннетта. А вдруг он сам захочет ложку в руках подержать?
Но тот даже не повернулся на ее голос.
— Я думаю, — произнесла Адриана назидательно, — что ваши дочки смотрят на вас с небес с укоризной, и им не нравится, что их отец изводит себя голодом. Они этого не одобрили бы.
Ей показалось, что больной всхлипнул. Но, во всяком случае, он повернулся в ее сторону и слегка приоткрыл рот.
— Ну, вот и прекрасно, — обрадовалась Адриана. Она подцепила ложкой овсянку и поднесла к губам больного…
В дверь осторожно постучали…
Пришлось прервать ужин и идти встречать незваного гостя.
На пороге стояла девушка-птичка Филомель.
— Помощь не требуется? — спросила она, потупив взор. Ее руки нервно теребили край передника.
«Матушка послала, — усмехнулась про себя Адриана. — Опасается, как бы выгодный жених не обратил свой взор в сторону другой девушки».
— Проходи, — распахнула она перед ней дверь. — Сейчас докормлю старика, а затем вдвоем вымоем его и уложим спать.
— Вымоем? — совершенно откровенно испугалась Филомель.
— Конечно, — невозмутимо ответила Адриана. — Гигиена для лежачих больных — прежде всего.
— Но он мужчина! — вскрикнула Филомель и испуганно попятилась к двери.
— И что с того? — не поняла ее Адриана. Ей казалось, что такие вещи вполне взрослую девушку смущать не должны были.
— Я не смогу прикоснуться к его обнаженному телу!
Казалось, она готова упасть в обморок от одной только мысли, что ее нежные девичьи руки будут мыть мужское тело.
— Я сам… сама все сделаю, — согласно кивнула Адриана, слегка ухмыльнувшись. — А ты в качестве помощи перестелешь постель, нагреешь воды и заваришь травы.
— А трава зачем? — удивилась Филомель.
— Потом чайку с тобой попьем, — ответила Адриана, — когда после купания уложим спать господина Беннетта…
Не успела она запереть дверь за Филомелью и обдумать все, что та поведала ей за вечерним чаем, как латунный дверной молоток снова стукнул по своей наковаленке, оповещая о новом визитере.
Не спрашивая, кто там, а надо бы, будь она, действительно, молоденькой девушкой, Адриана распахнула входную дверь и улыбнулась, завидев на крыльце Дезире, наряженную в ее мужское платье. Она невероятно обрадовалась приходу девушки.
— Проходи, — Адриана втянула ее за руку внутрь дома. — Я угощу тебя чудесными пресными лепешками, оставшимися от ужина. А ты расскажешь мне все, что удалось разузнать, и за разговором научишь печь хлеб.