Выбрать главу

— А что за Последний Король? — спросил я.

— Последний Король — это последний король, — задумался Рудольф. — Ну, в смысле последний король государства людей. До Катаклизма оно было единым, это сейчас у нас раздроблено все. А тогда под одной короной все жили.

— Понятно, — кивнул я. — Так что, Церкви не нравилось имя, но Великий Маг их устроил?

— Разумеется, нет, — улыбнулся Рудольф, — Вытравить его имя из человеческой памяти они смогли, но самого Великого Мага нет. Люди, они ведь слабы, как магическая раса. Без своих амулетов мы мало на что способны, как инвалиды на костылях. Поэтому гордость от того, что именно среди людей родился маг, способный бросить вызов богу, не позволила забыть про него. Не смотря на все старания Церкви. Так что насколько бы эльфы не кичились своими магическими способностями, именно люди смогли отвесить оплеуху богу.

— Так кто сильнее в магии, эльфы или люди?

— Как бы тебе ответить, — задумался Рудольф, — Эльфы могут использовать в разы больше энергии для своих заклинаний, более тонко контролировать потоки маны. Тем не менее, мы, со своими протезами, — кивнул он на кольца, — В некоторых областях магии можем делать все быстрее и эффективнее. Но в целом, маги эльфов сильнее.

— А эльфы бессмертны? — Спросил я.

— Брехня это, — махнул рукой Рудольф. — Они живут подольше людей, это правда. Но не бессмертны. То, что не стареют, тоже правда. Когда приходит пора умирать, эльф ложится в своем склепе, закрывает глаза и больше никогда их не открывает. Так выглядит их смерть от старости. А еще их можно убить, как и обычного человека. Да и болезни им не чужды. Та же белая лихорадка одинаково смертельна, что для нас, что для них.

— Понятно, — кивнул я.

Подошедший к нам Гарро доложил о готовности. Я перестал разглядывать висящее перед кораблем чудище и посмотрел, что там для него приготовлено.

Все пять пушек были заряжены гарпунами. Гарпуны, веревками моего производства, были привязаны к кольцу в палубе. От кольца шла тоненькая серебряная, проволока. Рудольф подошел к пушкам и взял в руку второй конец проволоки. Матросы уже стояли у пушек и ждали команды.

— Залп! — выкрикнул Рудольф и, в слитном громе пушечных выстрелов, гарпуны понеслись к своей цели.

Промахнуться по такой огромной туше мог разве что только слепой. Гарпуны, растягивая за собой веревки, воткнулись в тело монстра. Киту это не понравилось, и он обиженно взревел, едва не оглушив меня. Щупальца взметнулись, собираясь наказать своих обидчиков, но наткнулись на щит, появившийся вокруг корабля.

С радужными разводами, похожий на мыльный пузырь, он не выглядел способным сдержать ярость такого чудовища. Но, к счастью, мне не довелось узнать, верно ли мое предположение. Ослепительная вспышка, и оглушительный грохот, настолько громкий, что даже перекрыл собою рев чудища, контузили меня на пару секунд.

Придя в себя, я увидел спокойно стоящего на том же месте Рудольфа. Кольца на его руке излучали слабое свечение. Значит, тогда мне не показалось. Интересно, они всегда светятся, когда используешь магию, или нет? Веревки, которые я плел, обуглились, а от одной вообще ничего не осталось. Кит все так же висел рядом с кораблем, только теперь уже молча. Его щупальца обвисли, а сам он не проявлял признаков жизни.

— Что это было? — спросил я Рудольфа.

— Молния, — коротко ответил мне маг.

Я кивнул, вот зачем нужна была проволока в веревках. А сама веревка, скорее всего, нужна, чтобы монстр не порвал провод. Я еще раз глянул на зажаренного на местном «электрическом стуле» кита и догорающие остатки веревок. Похоже, что жахнуть его можно только один раз. А если заряда не хватит? Если он не умрет, что тогда? Воображение, услужливо, представило мне картину сдавливающих мыльный пузырь щупалец. Как он лопается, под яростью чудовища. Как трещат доски палубы, а люди падают вниз, в бесконечную пустоту. Мне стало нехорошо. Подойдя к краю палубы, я заглянул вниз, голова закружилась, а тело начало падать за борт.

— Куда собрался? — крепкая рука Бернарда ухватила меня за рубашку, не давая упасть, — Ты еще свой билет не отработал.

Я, тяжело дыша, упал на палубу.

— Полежи пока, — сказал мне Бернард, — Похоже, Рудольф тебе не сказал, что дыхание задержать нужно было. Когда заклинание срабатывает, какой-то газ образуется. Если вдохнешь много, может всякое в голову лезть начать. Не беспокойся, скоро пройдет.