Выбрать главу

Чародейская медицина оказалась намного лучше самой дорогой прежней химии, буквально через пару минут боль прошла. Так что Михаил смог дотянуться до выключателя. А ничего так местные бояре живут, если всего-то охотничья заимка в глуши леса. Некоторый свежий срач от попойки присутствует в виде бутылок и мусора от закуски, но в целом чистота и порядок, заметна хорошая работа местной службы клининга или как её здесь? Пол из лакированных досок весь мылом вымыт и чем-то ароматным натёрт, постланы дорожки-половички. В углу ближе к окну диван и на круглом переддиванном столе большой хрустальный кувшин с водой, в нём букет из роз и странных больших цветов, напоминающих фиалки. Дорогой ковёр висит над кроватью, имеется прикроватный столик — где и стоял графин с минералкой — из какого-то драгоценного полированного дерева. Михаил такой ерундой не интересовался, пусть и мог это себе позволить, но у него был приятель, буквально фанатевший от разнообразной деревянной мебели: дома сплошная ценность разных пород, так ещё и всем друзьям лекция, чем интересен тот или иной экземпляр. Ага, и стакан в наличии — в темноте не заметил. А ещё на столике перо и чернильница вместе с бумагой и конвертами, сургуч с печатью. Но это точно сейчас ни к чему.

Во втором углу высился платяной шкаф для одежды, а ещё там на внутренней стороне дверцы имелось зеркало в рост. К нему-то Михаил и направился. Ну… в принципе, логично. Это же он сам в семнадцать лет. Те же русые волосы, овальное лицо с оттопыренными ушами, чуть пухловатыми щеками, крупным носом и карими глазами. Спортом в местных учебных заведениях заставляют заниматься не так, как было в поздне-советской школе чисто для галочки, потому худо-бедно мускулатура имелась. Хотя, конечно, массе и габаритам семнадцатилетнего парня сильно далеко до сорокасемилетнего мужика, который не один год работал в том числе и руками на монтаже, а потом год таскал на себе бронежилет и пулемёт. Отсюда и непривычный дискомфорт, и некоторая раскоординация движений. Ладно, пока все спишут на похмелье, а потом Михаил к телу привыкнет.

В шкафу висел в том числе и охотничий комплект куртки и штанов. Не камуфляж, к сожалению, не додумались местные раскрашивать чисто зелёный цвет разными пятнами. Так, они примерно в районе Ярославля, июнь месяц. Солнце уже встало, но за окном ещё раннее утро. Сейчас примерно шесть или семь часов. На ближайший час цепочка событий не изменится. Надо поднимать девчонок, узнать по телевизору новости и покинуть дом.

Стоило выйти в коридор, как на лестнице, которая с первого этажа вела на второй спальный, показался Пахом. Космато-бородатый мужик, смахивающий на лешего, которого засунули в штаны и рубаху. Но заведовал охотничьим домиком он хорошо. И подворье всегда было в порядке, и сам охотник не последний, он всегда отлично знал, где и какая дичь сейчас в каком месте господских угодий. Оленя, под которого Михаил так хорошо вчера заливал свою неудачу вином и коньяком, Пахом, к слову, добывал и коптил своими руками.

— Что такое, боярич? Я думал, вы попозже встанете, я печь ещё не разогревал и завтрак не готов. Вы хорошо себя чувствуете, боярич? Надо чего?

— Не надо. Иди, завтрак приготовь.

— Слушаюсь, боярич.

То ли паранойя взыграла на фоне ближайших новостей, потому что Михаил освоился со своим телом, и даже пришлось гасить накативший ужас от катастрофы. Активность Пахома чем-то не нравилась. Он, конечно, как и вся прислуга, давал клятву, но в нынешней ситуации цена этой клятвы — никакая. Запросто, как придут Воронцовы, всех сдаст. Однако просто так хладнокровно грохнуть постороннего человека, просто как лишнего свидетеля, Михаил не мог. Пускай это и самое разумное. Так что Михаил дождался, пока Пахом уйдёт и убедился, что тот ушёл именно на улицу готовить в летней кухне, и лишь потом затарабанил в дверь комнаты, где ночевали старшие девочки.

На стук выглянула Аня.

— Мишка, ты совсем головой двинулся? Белая горячка после коньяка? Ты на часы смотрел, прежде чем ломиться? К тому же к девушкам в комнату.

Михаил на миг запнулся с ответом. Золотоволосая стройная первая красавица их рода, Анька, несмотря на неполные шестнадцать лет уже имела вполне взрослую фигурку, наброшенный лёгкий халатик это подчёркивал. Не как на девушку Михаил на ней смотрел, его внезапно затопила волна нежности. Как к дочке, которой у него никогда не было. Нет уж, зубами и ногтями драть всех будет, но все девчонки останутся живы.

— Э-э-э, Мишка, ты чего завис? — следом в дверном проёме показалось заспанное лицо Маши.

Вторая кузина была на полгода младше и ещё натуральным подростком. Со временем ещё вытянется и расцветёт, но пока почти плоская грудь и небольшая склонность к полноте. Особенно если добавить Машкину тягу укладывать свои каштановые волосы в короткую стрижку-каре, которая зрительно её полнила ещё сильнее.