- Я надеюсь, уа-а-ах, это все?
- Это был тяжелый день, - вяло улыбнулся я Кенсею. – Иди к себе, поспи.
- Ага, так и сделаю.
Прикрывая рот, парень пошел в дом.
Я же, подавив переданную Кенсеем зевоту, сел в беседке и устало выдохнул. В голове все еще крутились события похорон, лица семьи погибшего и злые взгляды. Очень хотелось залезть в горячий душ и отмыться до скрипа кожи. Но чего в Обществе Душ пока, к сожалению, не было, так это душа. Можно и в ванну, но это не то.
Небо совсем стемнело и звезды стали видны во всей красе. Облаков мало и они не прикрывали красоту звезд и полумесяца Луны.
И только тогда слуги зажгли в садах круглые бумажные фонари, осветив все тропинки, мостики и озерца с красными карпами. Я молча наслаждался знакомым и домашним видом.
Прохладный ветерок взбодрил и скинул желание спать. Обычно я как раз ложусь где-то в это время, а сейчас около девяти или десяти вечера. Но, думаю, сегодня можно посидеть и до полуночи. В конце концов, меня утром работа не ждет и никуда я не опоздаю.
- Пойти почитать, что ли? – тихо спросил я в воздух.
Сам себя спросил, сам себе ответил – пойти. Я направился в кабинет отца.
Только когда Сейретей затих, готовясь к ночи, слуги отвлекли меня от чтения старых свитков в кабинете отца.
Ну как чтения, я скорее пялился в старый слог и пытался понять в выцветших иероглифах о чем, черт побери, они вообще написаны.
- Старый господин проснулся, - спокойно сказала мне одна из юных служанок, ставя на стол поднос с чайником и чашкой.
- И как он?
- Потребовал еще саке, - с таким же непрошибаемым спокойствием ответили мне. – От еды пока отказывается. Мне принести сладости?
- Нет, - покачал я головой, подтягивая поднос к себе и чуя терпкий запах зеленого чая. – Иди.
Я невольно последовал взглядом за служанкой, уж больно кимоно у нее обтягивающее и приталенное… Но когда она обернулась, чтобы тихо затворить за собой дверь, я уже смотрел в свиток, а по левую руку парила чашка с налитым чаем.
Голова уже толком не соображает, чтобы расшифровывать, что тут написано. Я так и не понял, это настоящий дневник главаря банды во времена, когда Генрюсай еще не обзавелся лысиной, или просто роман. Но интересно, как тогда люди жили или мыслили.
Неохотно я свернул обратно свиток из тонких бамбуковых дощечек, высохших почти до состояния то ли камня, то ли трухи, а веревочки, крепящие все это, грозят с еле слышным треском рассыпаться в руках.
Для отца, как Советника, да и в целом большой шишки, иногда приходят в поместье посылки не только с бесполезными подарками, но и такими вот интересными, древними вещичками.
От почти рассыпающихся в прах статуэток, до древних писаний давно вымерших семей. Иногда там чушь, иногда устаревшие техники меча или уже неактуальные методики увеличения реацу. Это уже просто история, но это интересная история.
Мне нравилось в этом копаться и не всерьез мечтать, что однажды я обнаружу там супер-пупер метод или технику, которую даже тысячелетние шинигами уже не помнят. В романах моего мира это встречалось сплошь и рядом, жаль только в реальности так не работает. Но это придавало чтению древнего барахла немного азарта. Но вообще читал просто для интереса к истории.
Вздохнув и отложив свиток, я потер глаза и встал с удобного кресла. Размялся, сделав пару наклонов и с удовольствием похрустев спиной, затекшей от одной позы. Взбодрившись, пошел к деду.
Минута ходьбы по знакомым коридорам и вот я уже в комнате дедушки. Он и правда не спит, и даже еще не напился… Но на пути к этому.
- Чего встал в дверях, садись, - приказал старый шинигами, наливая себе в пиалу прозрачного как слеза саке.
Голос у Генширо охрипший от сна и алкоголя, а тон мрачен, как у кладбищенского сторожа. Под глазами залегли тени, словно дед вообще не спал, а прическа в легком беспорядке.
Про себя я грустно вздохнул, походу дед прекращать не собирается, раз на внешний вид ему наплевать. Обычно он ревностно поддерживает идеальный облик.
Стоило мне сесть на колени перед низким столиком, как дед спросил:
- Был на похоронах Имао?
- Был, - легонько кивнул я. – Вроде делал все как надо, но… Встретили и проводили меня очень не ласково.
- Еще бы, - фыркнул дед, залпом опорожнил пиалу с саке, налил еще и только потом продолжил таким тоном, будто воды выпил, а не крепкого алкоголя. – Если бы они тебя в жопу на прощанье целовали, я бы удивился.