Разговор был едва слышен, и Джеред протиснулся в глубину веток.
— Ну, пусть вам безразличен мой отец и наш магазин, — услышал он голос Шейлы, — но как вы могли поступить так накануне Рождества с детьми?
Поглядывая, не вышел ли кто из здания суда, Джеред осторожно отодвинул ветку, чтобы видеть Шейлу. Она стояла, держа старика за плечо. Старик показался ему неопасным, но все же Джеред решил быть начеку.
— Дети мне всегда были безразличны, — ответил Грисвелд, все еще тяжело дыша после бега. — Все в городе веселятся, и в магазине, и на улице, все счастливы. Кроме меня.
— Для меня тоже этот год был не очень счастливым, мистер Грисвелд. — Джеред услышал ее вздох. — Но Рождество для того и дано нам, чтобы поднять дух, напомнить, как прекрасен мир.
Грисвелд что-то тихо пробормотал.
— Вы сказали, что это чушь? Стыдитесь, мистер Грисвелд. Вы не понимаете, насколько это серьезно. Знаете, как обеспокоен отец? Ваши проделки причиняют магазину убытки и заставляют отца переживать. У нас и так снизился товарооборот, и мы затратили большие средства на новшества. А если еще и Рождество не поправит наши дела, мы можем лишиться магазина. Представляете, как это отразится на отце? У него ведь больное сердце.
Наступило молчание.
— Я не знал об этом. — Снова пауза. — Значит, дела в магазине идут неважно?
— Да, неважно. Все дети хотят видеть Санта-Клауса. Родители водят их на бульвар и делают покупки там, а не у нас. К счастью, Джеред согласился исполнить роль Санта-Клауса, и к вечеру объем торговли вырос. Надеюсь, что завтра он возрастет еще больше.
Джеред вспомнил, как ему не хотелось изображать Санта-Клауса. Выходит, что, согласившись на эту сказочную роль, он совершает доброе дело?
— И все-таки зачем вы это делали, мистер Грисвелд? Вы чем-то обижены на отца?
Тот медленно покачал головой. У Грисвелда был виноватый вид, как у ребенка, который наследил грязными ботинками на чистом полу кухни. Он посмотрел на свои ноги, словно желая, чтобы они побыстрее унесли его отсюда.
— Жена ушла и забрала внука.
Джеред слушал старика, а думал о себе. Как много у них с мистером Грисвелдом общего.
— Очень вам сочувствую, — тихо произнесла Шейла.
— Она сказала, не вернется до окончания Рождества: я очень ворчлив, не люблю праздники и она никогда больше не останется дома со мной на Рождество и т. д. А я ответил, что не собираюсь меняться, она прожила со мной сорок лет и должна была привыкнуть к моему настроению.
— Рождество, мистер Грисвелд, — это волшебное время. Вы сказали, что прожили с ней сорок лет, а часто вы ее радовали хорошим настроением? Вот она и ждала чуда для себя и внука, хотя бы веселого празднования Рождества. А что вы сделали? Просто нагрубили, не задумываясь, а счастлива ли она?
Джереду казалось, что Шейла обращается к нему. Но его решение подождать с ребенком было продиктовано не эгоизмом, а любовью к ней, опасением, что он не будет соответствовать ее идеалам и Шейла будет несчастна.
— Вы думаете, она переживала? — спросил Грисвелд.
— Мне кажется, да, — ответила Шейла. — Я уверена, она желала вам счастья. А когда вы были чем-то недовольны или не разговаривали с ней, особенно на Рождество, как она могла быть счастлива? Поверьте, мистер Грисвелд, очень тяжело находиться рядом с вечно недовольным человеком.
Джеред стоял и слушал. Если бы Шейла сейчас заглянула в его душу, ей бы не пришлось искать еще каких-то доводов убеждения. Он начинал понимать причину их разрыва. Да, он никогда не спорил с Шейлой, но и не пытался хотя бы понять — молча уходил. Так поступал его отец. Правда, в детстве Джеред был живым и любопытным, отзывчивым на ласку. Но жизнь рядом с вечно хмурым отцом быстро вытравила из него все душевные порывы. Его ждет то же, что его отца и Грисвелда: одинокая старость, жизнь, лишенная проблеска счастья. Но, черт возьми, он же не желает себе такого! Если это его судьба, то как изменить ее, обойти те опасные рифы, что ему уготованы? Им овладел какой-то суеверный страх, будто Рождество явило ему волшебное зеркало, где он увидел призрак будущего…
— Значит, вы стали проводить все время в магазине после того, как вас покинула миссис Грисвелд? Веселье вас раздражало, и тогда вы решили… — Шейла запнулась, — сорвать праздник?
Грисвелд кивнул.
— Так почти и случилось, — подтвердила Шейла, — но приехал Джеред, и праздник был спасен.
— Да. А меня поймали. — Старик опустил голову, а потом с тревогой взглянул на Шейлу. — Что вы собираетесь делать, Ши? Заявите в полицию?
— Вы же давний друг нашей семьи, — мягко сказала Шейла. — Если вы прекратите свое вредительство, я вас не выдам полиции.