— И кто он? Где принимает?
— Доктор Штайн. А принимает он на Восемьдесят пятой улице.
Энн нахмурилась:
— У Вупи Голдберг хорошие зубы?
— Разумеется! Она же кинозвезда.
— Я уверена, что это коронки. У всех актеров коронки.
— Им без этого нельзя. На крупном плане каждый зуб на экране высотой в двадцать футов.
— Подождите, — подала голос Андреа. — Нашей страховки хватает, чтобы оплачивать услуги дантиста Вупи Голдберг?
Липдси кивнула:
— Именно так. Я поменяла дантиста.
— Просто поменяла? Перешла к тому, который пользует Вупи Голдберг?
— А почему нет? — вступилась за Линдси Андреа. — Имея такие деньги, Вупи наверняка выбирала.
— Знаете, она путешествует в собственном доме на колесах, — сказал кто-то. — Прямо как какая-нибудь рок-звезда.
И когда разговор уже перешел на транспортные средства знаменитостей, о дверной косяк постучали. За спиной Линдси стояла женщина среднего роста, крашеная блондинка со стрижкой под пажа, которая ей не шла, в оливково-зеленом брючном костюме. Она оглядела собравшихся в моем кабинетике через большущие очки.
А в следующее мгновение, словно повинуясь беззвучной команде, мои сослуживицы поспешили вон, оставив меня наедине с… я не знала с кем, но под ложечкой уже засосало.
— Привет, — поздоровалась я, изо всех сил постаравшись расположить к себе незнакомку.
Она сухо улыбнулась.
— Я не хотела разгонять ваши посиделки.
Я покраснела.
— Нет… просто я тут первый день. Меня зовут Ребекка.
— Привет, Ребекка. Я Джейнис Уанч…
Фамилия мне определенно не понравилась. Не приходилось ждать ничего хорошего от женщины с такой фамилией. Она же продолжала смотреть на меня сквозь давно вышедшие из моды очки.
— Менеджер производственного отдела.
Улыбка так и застыла на моем лице. Я не знала, как реагировать.
— У меня с собой небольшой список… нет, пожалуй, список достаточно длинный… в котором указаны ваши долги.
— Мои? — удивилась я. — Но я только начала работать.
— Разумеется, все эти проекты вела Джулия, но теперь, разумеется, они — ваша забота.
— Понимаю…
Она протянула мне список, который занимал целую страницу.
— По важности, конечно, прежде всего идет редактирование «Педиатра и телохранителя». Тут у нас месячная задержка. Я постоянно напоминала об этом Рите, и она собиралась попросить Линдси сделать предварительное редактирование, но потом, вероятно, передумала, после того как Линдси потеряла рукопись в автобусе и пришлось просить агента прислать дубликат.
Я кивнула. Помимо «Педиатра и телохранителя» в списке значились еще два романа, требующих редактирования, не говоря уже о пунктах, содержание которых я представляла себе крайне смутно. Что такое аннотация для художника? Я задолжала целых пять. И где я могла взять текст на обложку? Рукописей этих книг я в глаза не видела.
— Не такая большая работа, — заверила меня Джейнис. — Думаю, к концу недели вы управитесь.
Я шумно сглотнула слюну. До конца недели оставалось совсем ничего. Джейнис, должно быть, пошутила.
— Если у меня возникнет проблема с получением…
Она в недоумении воззрилась на меня:
— А почему она должна возникнуть?
«Потому что я еще ничего не знаю!» — хотелось мне выкрикнуть в ответ. Сердце начало бухать. Вот почему на собеседовании о приеме на работу нужно говорить правду и только правду. Тогда всем становится понятно, чего от тебя можно ждать.
Едва Джейнис Уанч покинула мой кабинет, я закрыла дверь, и вот тут меня охватила настоящая паника. Что мне теперь делать? Я думала о том, чтобы убежать куда глаза глядят и более на пушечный выстрел не подходить ни к одному издательству, когда зазвонил телефон. Я коршуном кинулась на трубку. Плохие вести меня не пугали. По крайней мере какой-то представитель внешнего мира желал связаться со мной.
Звонил Флейшман.
— Как дела у новоиспеченного редактора?
— Умираю.
Он рассмеялся:
— Да, тон у тебя какой-то напряженный.
Я рассказала ему о полученном списке. Призналась, что понятия не имею, о чем речь. И заявила, что хочу покинуть стройные ряды работающих граждан.
— Все наряды верну твоей матери, — пообещала я.
— Просто подойди к этой помощнице редактора и спроси, что нужно делать.
— К Линдси? Но она подумает, что я идиотка.
— Оно и к лучшему… ты ее просто осчастливишь. Помощникам нравится думать, что стоящие на ступеньку выше — некомпетентные недоумки. Тем самым они укрепляются во мнении, что давно уже переросли ту должность, которую занимают.