— Обещаю.
Глава XI. Роковой вечер
Мама на кухне делала блинчики. Важные гости очень их любят. Дяди Владимира уже не было, он ушел. Маму никто не отвлекал, и работа шла нормально. Из большой тарелки уже улыбалось около двадцати штук.
— Как там бабушка и дедушка? — спросила мама.
— Хорошо, — сказал я. — Благодарили за яблоки. Они их порежут и высушат для компота.
— А ты почему задержался? Неужели до сих пор учился танцевать старое танго?
— На обратном пути я зашел в Дом пионеров. Я забыл тебе сказать, что на сегодня была назначена репетиция.
Мама на секунду отвела взгляд от сковородки:
— Ну давай, Саша, расскажи, наконец, что ты делаешь два раза в неделю в этом таинственном драматическом кружке. Сегодня, например.
— Я был пажем.
— Пажем?!
— Да. Я крутился вокруг молодой красивой дамы с вот такими длинными волосами. По ходу пьесы дама мне очень нравится, но не обращает на меня никакого внимания.
Мама опять сосредоточилась на блинчиках.
— И ты, как твой дед, — надула она губы. — Вообще, все твои родственники по отцовской линии шутники. Только тебе при твоем росте давно уже надо было стать не пажем, а маркизом или графом!
В гостиной зазвенел телефон. Я сразу метнулся туда. Звонил Валентин. В его голосе звучала издевка:
— Ну как, товарищ директор цирка? Кажется, недавно ты сидел с кем-то на одной скамеечке, а?
— Дядя Геннадий — коллега моего дяди Владимира, вот мы и поболтали с ним немного о заводе.
— А с каких пор этот дядя ходит в платьице?
Он, видимо, надеялся, что я оторопею, но глубоко ошибался. Я ответил небрежным тоном:
— Вероятно, ты намекаешь на Хуаниту Досеву?
— Угадал! — засмеялся председатель. — Это была случайная встреча, да?
— Напротив! Я к ней сел с точно определенной целью. Крепости брать лучше всего изнутри!
Поскольку Валентин принадлежит к сословию любопытных, он пожелал, чтобы я ему рассказал все. И я ему рассказал:
— Вчера я убедился, что из тебя, Крума и Жоры артистов не выйдет. Так мы с трио тягаться не сможем. Нам нужен более надежный способ, чтобы их провалить! Как и у всех людей, у них есть недостатки, поэтому я решил сблизиться с их сестрой. Каждая девушка любит болтать, не составляет исключения и данная гражданка. Ее болтовня дает нам возможность разведать слабые места наших противников…
Валентин долго не мог найти подходящие слова, чтобы выразить свое восхищение:
— Саша, ты гениален!.. Когда ты возьмешь эту «крепость» окончательно?
Я ответил шепотом:
— В самом скором времени!
И положил трубку на аппарат, потому что мама позвала меня совершать хорошие поступки.
Задача моя была не из простых: требовалось вытереть хлопчатобумажным полотенцем мокрые бокалы, вынуть из буфета тарелки, расставить их так, как рекомендует статья «Как нужно встретить гостей, на которых мы хотим произвести хорошее впечатление». Из-за встретившихся в ней опечаток я испортил два прибора. Мама сразу же удалила меня с рабочего места:
— Ты очень неуклюж, сынок! Почему бы тебе не попросить, чтобы на некоторое время тебя назначили на роль дворецкого вместо этого несчастного пажа, — так бы ты научился полезному делу за счет драмкружка!
Когда все в столовой было готово, пришел папа в очень хорошем настроении, с новой стеклянной вазой для фруктов. Он сказал:
— Прежде чем решим, будет ли Саша присутствовать на ужине, давайте обновим вазу апельсинами.
После долгих поисков на кухне, в шкафу, под кроватью и во многих других местах, в течение чего мама повредила двухэтажную прическу, а папа сломал ноготь, я был вынужден признаться, что гости обойдутся без апельсинов.
— Это ты их съел? — ощетинился папа.
Я не нашел иного выхода и соврал, что я.
— А когда мы покупаем апельсины специально для тебя, ты к ним не прикасаешься! — удивилась мама.
Я сказал ей, что не нужно так удивляться, потому что между этими двумя видами апельсинов есть большая разница. Тогда папа велел мне ужинать в одиночестве, отложил приговор до следующего дня, потому что сейчас мог бы и отлупить меня, отправил спать и запретил маме поцеловать меня ради «спокойной ночи».
«Хорошо я влип! — думал я, вытянувшись на кровати. — Так рано я и не засну, и не услышу, о чем говорят взрослые».
Со скуки я стал воображать всякие вещи: будто бы это я кладоискатель, а не дядя Геннадий, но я не мотаюсь по развалинам крепости, а нахожу в том месте, где пересекаются диагонали на фотографии, сделанной с вертолета. Потом я выкапываю экскаватором десять сундуков с золотыми украшениями и становлюсь богатым, до того богатым, что для собственного развлечения приобретаю цирк вместе с персоналом. Например, цирк «Континенталь». Чтобы не было душно, сначала цирк будут посещать всего несколько человек: я, Крум, Жора, Валентин и две танцовщицы, причем каждая в десять раз красивее Хуаниты. Пока она будет исполнять свой номер на манеже, танцовщицы будут сидеть по обе стороны от меня в ложе. На каждом пальце у них будет по перстню в тысячу раз дороже перстенька, полученного Хуанитой от своего одноклассника. И поскольку в цирке не будет мамы, я разрешу танцовщицам взять меня под руки. А в это время строгий капельдинер в блестящем светло-зеленом костюме и фуражке адмирала будет стоять у дверей, как статуя. Если шевельнется, я его уволю и на его место поставлю трио «Тринидад». Пусть жокейчики поймут, что я главнее их! А когда меня перестанет интересовать и это, начну приглашать в цирк незнакомых. Но тот, кто захочет пройти без билета, будет пролезать исключительно под брезентом. Для взрослых мы сделаем щель пошире. Гимназистов же будем допускать только в том случае, если они сбреют бакенбарды…