На лице остальных отразился тот же интерес. Я их понимала — красавицей я не была, но меня можно назвать достаточно хорошенькой, чтоб цениться на брачном рынке даже без большого приданного. Обычно девушки в магистратуру приходили после тщетных попыток выйти замуж за кого-нибудь симпатичнее жабы и достойнее трактирщика. В нашей гостинной я была самая младшая, остальные уже попробовали устроиться в жизни, прежде чем вернуться в академию.
— У папеньки моего, графа Баррена, возникла идея: выдать меня замуж не просто без приданного, а чтоб еще и с прибылью для себя. Можете представить, кто на такие условия согласится. Меня даже в свет выводить не собирались. Как только исполнилось пятнадцать лет, так папенька стал вести переговоры. Каждый день за ужином хвастался, кто мной заинтересовался. Этому всего-то сорок два, двух жен схоронил. Тот нагулялся и уже полгода не пьет. — Девушки дружно фыркнули. — Третьему шестой десяток пошел, младшего сына женил, теперь желает молодой жене порадоваться. — Он собирался тебя выдать замуж за старика в три раза старше? или за пьяницу? — ахнул кто-то из девушек.
Я пожала плечами: — Другие без приданного не берут. — А как же любовь? — моя соседка, похоже, была очень романтичной натурой.
Я вздохнула: — Старшей сестре повезло. К соседям в гости приехал молодой барон, увидел Анну на конной прогулке и через неделю попросил ее руки. Папенька, было, заартачился, мол, барон ниже графа, но тот сыграл на папенькиной струнке: отказался от приданного. — И у нее все хорошо? — Все хорошо, сестра недавно писала, что ждет третьего ребенка. — Я улыбнулась, вспоминая наполненные счастьем письма Анны. — Вот только папеньке взбрело в голову, что не нужно ждать милостей от судьбы, взять их — его задача. И стал он мне искать бесплатное "счастье". Посмотрев на эти поиски, я дождалась конца весны и сбежала поступать в академию. И ведь нормальный в графстве доход, не обеднел бы папенька, но что-то стукнуло в голову. А теперь, когда я его так ослушалась… — Да-а, — протянула Марта, самая старшая из нас. — Знаю я таких мужиков. Если попадешься, отец тебе такой брак устроит в наказание, что лучше уж одной.
Мы все согласно кивнули и сдвинули чашки с отваром.
Магистрессы уважались обществом, но оставались одинокими. Вместе с магистерским дипломом девушки получали самостоятельность, и никто им был не указ, кроме короля. Ни отец, ни муж не могли ими распоряжаться. Это нравилось далеко не всем мужчинам. На любовные интрижки немногочисленных магистресс общество смотрело сквозь пальцы, но замужество… достойное замужество магистрессам предлагали нечасто. А над недостойным сильные и опытные магички имели все возможности обидно посмеяться.
Когда папенька объявил, что к моему шестнадцатилетию он определится с претендентом на мою руку, я не так опечалилась о балах и платьях (хотя, не скрою, порой жаль было, что меня лишили возможности хоть чуточку поблистать), как о навязанном муже. Стоило мне представить себя рядом с каким-нибудь незнакомым потасканным лордом, как меня бросало в дрожь, и я вся покрывалась гусиной кожей. Я дождалась лета, когда начался прием в академию, и рано-рано, в утренних сумерках покинула отчий замок, благо, еще в детстве нашла, из какого окна в караульной башне можно легко и незаметно спуститься за стену.
Я надеюсь, покойная матушка простит меня за то, что я продала пару ее украшений. Уверена, она не желала мне такой судьбы, какую прочил папенька. Конечно, настоящей цены в соседнем городке мне за них не дали, но на полученные золотые я добралась до Льорда — большого города в соседнем графстве, где стояла одна из магических академий. Любой студент за забором академии находится под защитой короны.
Учились маги круглый год, лишь четыре раза нам давали отдохнуть на неделю: после Зимнепраздника, Весеннего и Осеннего Равноденствий, и в летний Солнцеворот. Кому ехать далеко, накладно или некуда, тех никто не гнал, и мы отдыхали на месте.
Поступив в бакалавриат, я заплатила за первое полугодие из вырученных денег, а получив на зимних испытаниях ровную колонку "превосходно", перешла на королевское обеспечение, которое оплачивало всё — от учебы до одежды. Конечно, для праздников мне приходилось одалживать платья у соратниц, но чтоб не оставаться в долгу, я подтягивала отстающих. Зная мою грустную историю, мне сочувствовали, и при первой же насмешке богатенькой фифы юную стервочку строго одернули.
Я отложила оставшиеся деньги на будущее, выделив лишь два золотых, чтоб подруги изредка покупали мне сласти. Мне самой за ворота ходу не было. В городе меня легко отловят люди отца. Папенька пытался поговорить со мной через решетчатую магическую ограду и пообещал, что так просто он мой побег не оставит. Подруги иногда сообщали, что некие личности предлагали им за десять золотых вывести Лиз Баррен погулять. Их намерения были совершенно ясны. Конечно, графу придется отвечать перед королем за похищение старательной студентки, но корона не будет поднимать серьезный скандал.