– Будь здорова!
Колдунья погрозила Майе кинжалом:
– Осторожнее в этом месте – не буди тени спящих!
А голоса подступили ближе. Колдунья торопливо очертила вокруг жертвенника круг. При этом кинжал засветился, разбрасывая фосфоресцирующие искры. Майя прижалась к жирному боку ведьмы – земля вдруг зашевелилась. По очерченной линии проступили железные наконечники и, вырастая, тут же сомкнулись частоколом копий. Копья изогнулись и сошлись куполом, накрыв женщин и жертвенник. И вовремя: в едва-едва успевший сойтись проем уже глядело мертвое лицо с пустыми глазницами.
– Это – спящие! – пояснила ведьма. – Все погибшие в море или утонувшие не умирают, если ушли из верхнего мира без молитвы и покаяния. Они спят на дне океана, дожидаясь Судного дня.
Ведьма показалась Русалочке близкой подругой. К щели между копий со всех сторон прижимались рожи, облизывая клыки длинными тонкими языками.
– Не бойся, – подбодрила Русалочку ведьма, опасаясь, как бы та не умерла от ужаса до того, как свершится колдовство. – Тени спящих не смогут проникнуть в круг!
Но непрошеные души, тени морских разбойников, чьи суда проглотило море, так не считали. Они лезли между копий, громоздясь и давя друг друга. Грызли железо клыками. Под ударами чьей-то босой ступни ограда звенела. Между прутьев просунулся желтый палец, украшенный кривым ногтем, скорее похожим на коготь. Ведьма рубанула кинжалом. Монстр взвыл, облизывая обрубок.
Даже колдунья с тревогой посматривала на частокол: копья едва выдерживали осаду.
От чудовищ веяло холодом. Майя дрожала. Лысина ведьмы покрылась инеем.
– Крови! Горячей крови! Согрей нас! – орало визжало и пело болото.
И внезапно все смолкло. Железные копья исчезли. По-прежнему жертвенник окружал белый туман и стеной стояла полная тишина. Лишь где-то аукал заблудившийся осьминог Осип. Он потерял ориентиры, и теперь завывал от страха'. Но Грубэ было не до него. Она услышала хрустальный звон, разогнавший свору мертвецов. Звук был чуть слышен – в верхнем мире наступила полночь.
Жертвенник засветился.
– Пора, – сурово буркнула ведьма, указывая Русалочке на каменную чашу и поднимая волшебный кинжал.
Русалочка наклонилась. Коснулась щекой края жертвенника. Грубэ едва успела отдернуть кинжал.
– Сумасшедшая! – закричала ведьма, покрываясь холодным потом.
Русалочка недоуменно глядела на колдунью. Грубэ держалась за сердце.
– Ты хоть что-нибудь соображаешь?
Но поскольку непоправимое не свершилось, злость колдуньи прошла. По указанию ведьмы Майя улеглась на жертвенник, накрыв камень хвостом. Острая боль пронизала русалку, когда колдунья резанула ее вдоль хвоста. Брызнула кровь. Ведьма зашептала, посыпая рану целебными травами. Края раны сошлись. Рыбья чешуя разгладилась. Она становилась все белее, пока не превратилась в кожу. Разрубленный хвост обернулся двумя прелестными стройными ножками. Грубэ поднесла близко к глазам собственные уродливые руки. На секунду показалось, что сквозь оболочку ведьмы проступил облик Майи. Но тут же ведьма обнаружила, что по-прежнему безобразна.
А перед ней на жертвеннике лежало самое прелестное существо, которое когда-либо видел и лунный, и солнечный свет.
Колдовство Грубэ исполнилось наполовину. Красота Майи осталась при ней. От боли Майя потеряла сознание, но уже приходила в себя, часто дыша.
Ведьма надеялась, притворившись Майей, поселиться на века в царстве Нептуна. Но теперь придется вернуться в Черный дворец, оставаясь в уродливом, ненавистном теле.
«А если девчонка проболтается, что это я сделала ее человеком, то, пожалуй, Нептун не даст мне прожить и трех дней!»
И тогда ведьма, оглянувшись украдкой, склонилась над Русалочкой с кинжалом в руках. Майя хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука. А ведьма уже уплывала, зажав в кулаке розовый язычок Майи.
Русалочка беззвучно заплакала. Но тут ее взгляд упал туда, где глаза всегда видели хвост. Майя попробовала шевельнуть ступней – ноги слушались. С остальным Русалочка готова была смириться.
А колдовство, начавшееся в полночь, с рассветом подходило к завершению. Внезапно Майе стало трудно дышать. Жабры на шее слиплись, не пропуская ни капли воздуха. Русалочка провела по жабрам ладонью и обнаружила гладкую кожу.
Море само подхватило русалку и вынесло на мелководье. Язычок Майи колдунья поместила в хрустальный бокал, прикрыв сверху блюдцем. Крабс иногда его навещал. Язычок русалки любил поболтать и хирел, если долго обходился без собеседника.